Шквал слов взметнулся в ее голове, пытаясь найти порядок среди хаоса. Найти правду среди лжи. Затем меч начал светиться. Слабо. Но уверенно. Его лезвие начало нагреваться и мерцать. Свет, исходящий из его сердцевины, был ослепительно-белым.

Из теней вышла жилистая фигура, двигаясь сквозь пелену дыма.

Его руки и лицо были в крови. Он шел, как будто ужасно устал. Постарел.

Сломался.

Марико, замерев на месте, наблюдала, как Оками подходит ближе. По-прежнему беззвучно. Скользя сквозь ночь.

Райдэн держал меч неподвижно. Его лицо сморщилось в замешательстве, а затем разгладилось, когда Оками – Волк – шагнул, вставая рядом с главарем Черного клана.

Его лучшим другом.

С довольной улыбкой Райдэн кивнул Оками:

– Я много слышал о тебе, Такэда Ранмару.

* * *

Единственный сын последнего сёгуна остановился перед старшим сыном своего заклятого врага. Человека, который стал причиной смерти его отца.

Оками не дрогнул при виде отцовского меча. Меча Такэда. Оружия, которое он считал потерянным. Туда ему и дорога.

Фуринкадзан был оружием человека правды. Человека принципов.

Не притворщика. Не вора. Не лжеца. Не труса.

И все же увидев его в руках Минамото Райдэна, он почувствовал пробуждение давно дремлющей эмоции. Чувства, наполненного борьбой. Богатого историей. Исполненного местью.

Оками так долго отрицал его.

А его дорогой друг? Его лучший друг. Сын Асано Наганори. Мальчик, который почти семь лет притворялся им. Оками никогда не просил его об этом. Цунэоки сделал это, чтобы обезопасить его. Сделал это, чтобы загладить вину за предательство отца. За действия, приведшие к смерти Такэды Сингэна.

Но в глубине души Оками знал, что там было скрыто нечто большее. Что-то, о чем его лучший друг никогда не говорил. Он надеялся, что когда-нибудь Цунэоки расскажет это ему.

Вот то, что он задолжал своему ближайшему другу. Он не позволит сыну Асано Наганори погибнуть вместо него. Или ответить за его скрытность.

– Чего ты хочешь, Минамото Райдэн? – спросил