— В замке этом… какое-то время мы были самыми сильными. Но все равно… я ведь знала, что так просто не оставят. Придут. Попытаются подмять, посадить на цепь… а теперь вовсе не понятно, что и как. Хотя… честно говоря, здесь мне спокойнее, чем в замке, не говоря уже о доме.

— Да?

— Кабаны, зверье всякое. Нежить или нечисть… пусть Карраго очередную премудрую статью напишет на тему, чем одно от другого отличается. Но в остальном здесь как-то вот… спокойно. А там, в том мире, — совсем-совсем спокойно. Я как будто знаю, что все эти башни, куски их, люди, которые там, что они все в моей власти. Не потому, что я маг, целитель, что у меня дар или сила, но… просто. Понимаешь? Оператор — это…

— Это тот, кто управляет.

— Я сообразила, — Миара дотянулась до костра и потревожила угли длинной палкой. Затем докинула пару веток, и огонь, пробравшись сквозь них, задрожал, заплясал, пожирая подношение. — Я не тупая.

— Я не говорил, что ты тупая. Эти люди… что ты скажешь о них?

— Странные. Нет, не внешне, хотя тоже разные. Одни были и на людей не похожи. С крыльями вот, которые абсолютно не функциональны. Я знаю, я помогала Алефу големов создавать. Так вот, работа с крылатыми — самая сложная. Это ведь не просто взял и крылья приделал. Там все меняется, начиная со скелета. Обычные кости слишком толстые и тяжелые. Да и телосложение иное нужно. Центр тяжести. Расположение внутренних органов…

— Я понимаю.

— Вот! А у нее просто крылышки за спиной. Прозрачные такие. Как она летает? Ни мышц, ни…

— С помощью магии?

— Если бы это было так просто, — фыркнула Миара. — Я бы себе сама крылья пришила. Нет… да и не одна она там была. Много людей… не совсем людей. И все с разными изменениями. Вот зачем кому-то хвост или когтистые лапы? Чешую? Ладно бы для бойца, но вот женщина с чешуей и…

Миара подняла руки над грудью.

— Такими вот…

— Это игра.

— Игра?

— Там, где я жил раньше, люди научились создавать ненастоящие миры. Довольно сложные, хотя, как понимаю, до тех, что были здесь, им далеко. Так вот, в тех мирах люди создавали себе… персонажей.

— Зачем?

— Чтобы играть.

— Что⁈ — недоумение было таким явным, что даже стыдно стало.

— Играть, — повторил Миха. — Скажем… тебе никогда бы не хотелось попробовать себя… не знаю… в роли селянки?