— Я не уверен, что то, что ты видела, что это до сих пор существует.

Если бывают призраки обыкновенные, то почему не появиться и призракам цифровым? Тем, которые обретаются где-то вне времени и пространства, с упорством осваивая останки выдуманных вселенных.

Хотя этак он до глобально-философских вещей докопается, навроде того, можно ли считать такую иллюзию жизни в полной мере жизнью, если с точки зрения тех, кто находится внутри иллюзии, она жизнью и является.

Миха потряс головой. В философии он силен не был.

— С другой стороны некоторые пробуют дурман, — Миара, кажется, и не заметила паузы. — Среди рабов вот, но он довольно дорогой, поэтому не каждый раб может себе его купить.

— А у рабов есть деньги?

— Есть, конечно. Не у всех, да… если раб из нищего квартала, то откуда у него деньги?

Странно звучало.

Пожалуй, едва ли не более странно, чем понятие виртуального мира для магички.

— А если дом хороший… даже не башня, но обычный, купеческий там или мастера, то рабам порой подарки дарили. Или вот они могли что-то продать.

— Украсть?

— Нет. Воровать не слишком разумно, как мне кажется. За воровство могут наказать. Но, к примеру, старое масло. Или свечи… некоторые до сих пор предпочитают свечи. От свечей остаются огарки. Их и можно продать. Или если раб что-то умеет, то хозяин может позволить ему продавать это умение. Конечно, часть денег отойдет к хозяину…

— Большая?

— По-разному. Хороший хозяин знает, как получить выгоду. Если забирать все, то у раба пропадет желание работать. Наказание тут поможет слабо. Но я не о том. Так вот, дурман… некоторые его употребляют. Он дарит забвение и чудесные сны. Правда, убивает разум, но тех, кто привыкает к дурману, уже не остановить. Это… похоже?

— Наверное. В какой-то мере. Главное другое.

— Что?

— Ты не видела миров? То есть мест, из которых эти люди приходили?

Миара покачала головой.

— Но ты видела саму систему…

Матрицу, чтоб её. И если видела, то значит ли это, что система до сих пор функционирует?