— Почему не Карраго?

— Он стар и опытен, — терпеливо пояснила она, хотя по глазам было видно, что вопросы Миару раздражают донельзя. — Просто… посмотреть. Или вот крови попробовать? Хочешь крови?

Крови Ирграм хотел.

И маг отказываться не стал. Мальчишка и вовсе лишь вздохнул и протянул руку, при том отвернувшись.

— Я не боюсь, — пояснил он, хотя никто-то не задавал вопросов. — Просто смотреть неприятно и вообще…

Кровь и вправду была разной.

Ульграха — темная, тяжелая, что старое вино. Она оставляла горьковатое послевкусие, и Ирграм долго катал эту горечь на языке. Да и сила его, в крови сокрытая, воспринималась вязкой, тягучей и точно также — горькой.

А вот у мальчишки, что кровь, что сила горела.

И жар её согрел Ирграма, заставил затрясти головой. Появилось даже желание выплюнуть эту треклятую, напоенную солнечным светом, кровь. Но он сдержался. А потом стало легче.

И даже хорошо.

Настолько хорошо, что губы сами собой расплылись в улыбке.

— Что с ним? — от мальчишки пахло уже не потом, не старой грязью, пропитавшей и одежду, и его самого, но летом.

Лугом.

Детством, в котором Ирграм, может, и счастлив не был, но все же тогда ему казалось, что ждет его чудесная жизнь…

— Кровь явно разная, — Миара вцепилась пальцами в щеку. — И твоя на него подействовала, что дурман… но что это нам дает?

— Подтверждение. Мальчик маг, но сила его имеет иную природу, — Карраго оттеснил Миару и склонился. Ирграм видел его, но… ему было хорошо. Впервые, пожалуй, в жизни ему было хорошо. И потому не хотелось.

Шевелиться.

Думать.

Ничего. Просто… просто быть, пока этот, заемный огонь, не погас.

— А это уже много… что ж, вполне возможно, дальше вам, юный барон, придется идти самому, — Карраго убрал руки, что разумно. — Не буду лгать, что этот вариант мне по душе, но право на жизнь он вполне имеет.