Отвлечение

Вечерами Савегр любил держать образ Тэсары на ладони, как игру света, заключённую в дымчатом хрустале. Тени выделяли ее высокие скулы. На ее светлом лице сияли лазурные глаза. Тонкие пряди волос, бледные, как редкие белые пески Галии, выбивались из ее элегантных кос.

Ему показалось странным, что она не улыбалась, за исключением редких моментов, когда смотрела на спящую дочь. Даже тогда покой ее сердца был мимолетным. Он угасал, как свет зимнего дня, колеблясь под тяжестью ее многочисленных тягот.

Временами брови Тэсары слегка сдвигались, а взгляд обращался внутрь. Ее пальцы опускались на сердце. Ее губы приоткрывались, она делала короткий вдох, прежде чем вспоминала о себе и возвращалась к своей задаче.

В такие моменты Савегр хотелось верить, что она думает о нем.

— Вы отвлекаетесь, — из тени палатки принца появился Уралес, мрачная фигура в темных одеждах.

Савегр ​​позволил исчезнуть образу Тэсары и сжал в кулаке хрустальную сферу. Свечи шипели и мерцали на столе рядом с ним:

— Разве я ребенок, что ты находишь повод сделать мне выговор?

Уралес развел руками в умиротворяющем жесте.

— Нет, мой принц. Все, что мне нужно, это поддержать вас в ваших поисках.

Савегр ​​смиренно вздохнул и поставил хрустальную сферу на стол.

— Она… неожиданная. Я думал, что ее красота сделает ее надменной; ее страдания — едкой. Но она не такая. Напротив, она скромна и милостива. И грустная. Всегда грустная. Меланхолия ей не к лицу. Почему такая женщина появилась среди себе подобных в такое время?

— Путь богов полон неожиданностей. Они проверяют нас, даже когда мы идем по прямому пути, чтобы укрепить нашу решимость.

Савегр ​​поднялся со своего места и прошел небольшой круг.

— Меня озадачивает, что Король-Маг отверг такую ​​прекрасную женщину, как она.

— Может, он видел то, чего не можете вы. Тэсара упряма и пренебрежительна к нам. Не может быть будущего у мужчины-волшебника и женщины, которая отвергает и пренебрегает его дарами.

— Тогда почему боги влекут меня к ней? Зачем сеять между нами огонь эн-ласати?

Беспокойство охватило сердце Савегра, как море пенилось над скалистыми берегами его любимого дома. Ночью ему снилась Тэсара, танцующая босиком у кромки воды, ее платье было облаком прозрачного шелка, ее смех развевался на ветру.