Навсегда.

Глава сороковая

Уроки

Мышь пригнулась за полупустой чашкой, усы дрожали, она нюхала воздух. Запах несвежего вина щипал нос. Она шарахнулась, держась в тени, побежала от одного укрытия к другому через стол. Остановившись рядом с глиняным кувшином, она подняла голову и прислушалась.

Дождь барабанил по палатке. Сквозь полотно доносились приглушенные звуки людей и движения. Но внутри ничего не шевелилось. Ни грохота шагов по полу, ни даже неглубокого дыхания бдительного великана.

Она все еще дрожала, дрожь пробегала по маленьким плечам в крошечные лапки. Она нервно приводила себя в порядок, не зная, зачем пришла и стоит ли ей остаться.

Аромат свежего хлеба и выдержанного сыра потянул ее вперед. Шаг за осторожным шагом она приближалась, по пути принюхиваясь и прислушиваясь. Тарелка была брошена, но опасно обнажена, залитая золотым светом горящей свечи. Мышь еще раз оглядела темную палатку. Удовлетворенная настойчивой тишиной, она бросилась к еде. Ее лапы обхватили кусок хлеба, и она откусила. Внезапная потребность голода затмила все остальные чувства.

Без предупреждения тьма окутала ее, закрывая запах и свет.

Бросив еду, она побежала, но со всех сторон ей мешали мягкие преграды. Гигантская лапа опустилась на нее, задушив все движения в чаше из костей и мышц. Мышь испустила испуганный писк, чувствуя себя поднятой под тяжелой тканью.

Свет ослепил ее чувства, и она замерла под взглядом похитителя. На его плоском лице отразилось вопросительное выражение. Его глаза были странно бледными, а зубы большими, но тупыми. Великаны не ели таких, как она, но у них были кошки, которые это делали. Мышь пищала и извивалась в его руках.

Тихо, малышка, — он говорил на ее языке. — Я не причиню тебе вреда.

Она замерла, и он осторожно опустил ее на стул. После секундного колебания Мышь выползла из-под ткани, в которой она оказалась. Она осторожно привела себя в порядок, наблюдая, как он наблюдает за ней. Его глаза искрились скрытой угрозой. Веселая улыбка тронула его губы.