— Нет. Но в сердце ты знаешь, Тэсара, что мы должны сделать.

Мое сердце.

Что-то надломилось в ее решимости.

Что ты знаешь о моем сердце?

Тэсара моргнула и отвернулась.

— Делайте, как он прикажет, — сказала она.

Уралес схватил Ирэни, которая без протеста ушла в окружении галийской стражи. Элиасара последовала за ними.

— Оставьте меня, — сказала Тэсара остальным. — Вы все. Я хотел бы поговорить наедине с принцем Савегром.

Ее слуги удалились в тревожном молчании.

Тэсара направилась к лучу света под дырой, оставленной Геменой. Она закрыла глаза и подняла лицо к солнцу.

Приближение Савегра было скорее ощутимо, чем услышано, волна тепла, вырвавшаяся из теней и охватившая все вокруг,

— Думаешь, Ирэни невиновна? — спросила она.

— Думаю, ее смерть, если бы ты совершила ее в этот момент, преследовала бы тебя всю оставшуюся жизнь. И тебе было бы наплевать на длительную обиду твоей дочери.

— Будет следствие и суд. Я еще могу решить казнить ее.

— Это твое право и твоя обязанность. Но исполнение должно быть преднамеренным действием с соблюдением надлежащей правовой процедуры. Не убийством, совершенным в пылу.

Он обнял ее сзади. Она отклонилась к нему, думая, что этот момент целостности стоил всех жертв и неуверенности последних недель.

— Я должна отослать мою дочь подальше от этого места.

— Селкинсен должен быть достаточной безопасен, пока идет война, — ответил Савегр.