— Бриана твоя, — прошептала она. — Кори, моя дочь Бриана и твоя.

В последовавшей тишине Эолин слышала биение собственного сердца. Мантия Кори зашуршала, он приблизился. Она почувствовала прикосновение его руки к своей щеке.

— Эолин, — пробормотал он. — Думаешь, я не знал?

Ее глаза распахнулись.

— Ты никогда ничего не говорил. Ты никогда не спрашивал…

— О той ночи нельзя было говорить. Даже вспоминать… Хотя, должен признаться, мне очень трудно было забыть.

— Она мне приснилась, Кори. В ту ночь, когда мы занимались любовью, я увидела, кем она будет. Не это, конечно, — Эолин указала на комнату вокруг них, на сложившиеся горькие обстоятельства. — Ничего из этого я не предвидела. Но я видела свет и любовь Брианы, ее радость и волшебство. Хотя в моей власти было погасить ее искру, я не смогла заставить себя сделать это.

— Ты сильно рисковала, приводя ее в этот мир. Я сам мог бы отговорить тебя от этого.

— Я не стала бы тебя слушать.

— Точно, — улыбка коснулась его губ. — И я благодарен за это. Благодарен за нашу дочь и за смелость, которую ты проявила, доставив ее в этот мир.

— А если бы я отпустила ее в тот момент, когда она была зачата? Что тогда, Кори? Где бы мы были сейчас? Это вопрос я задавала себе тысячу раз после смерти Эогана. Я поступила правильно или неправильно?

— Мы сделали свой выбор, не более того. И мы выжили, чтобы увидеть последствия.

— Я любила Акмаэля.

— Я знаю.

— Я обещала ему…

— Вечность? — смирение наполнило лицо Кори. — Я думал, что ты могла сделать что-то подобное.

Эолин неуверенно отвела взгляд.

— И поэтому я предала вас обоих.

— Ты мага, Эолин. Ты не можешь быть привязана к одному мужчине.

— Я связала себя с ним.