Лишь постепенно Джейс и Лилиана начали осознавать, что, несмотря на сковавший их в первые секунды ужас, внутри комплекса они чувствуют себя гораздо лучше, чем снаружи. Поначалу Джейс списал это ощущение лишь на отсутствие изнуряющего пустынного зноя, но за ним определенно крылось нечто большее. Оно скорее походило на…

Ну разумеется. Мана. Она струилась сквозь стены и пол, словно живая кровь цитадели Консорциума. И это был не какой-то определенный тип энергии, но все типы сразу: и убаюкивающий шорох океанских волн, и пылающая ярость вулканов, и губительное притяжение болот. В результате некоего магического или алхимико-технического процесса, происходящего в недрах комплекса, вездесущая мана этого мира превращалась в любые мыслимые формы. Она была едва уловимой, труднодоступной, – как будто сами стены стремились удержать эту мощь внутри себя, – но она была здесь, рядом. Джейс выдохнул с облегчением, когда мимоходом попробовал припасть к этому источнику, и почувствовал, как его сила пусть медленно, но неуклонно растет. Он мог представить себе, что Лилиана в этот момент испытывала то же самое.

А затем они вошли в просторный зал как раз в тот момент, когда находящиеся в нем поршни пришли в движение. Эйфория Джейса вмиг развеялась, как дым, и он не смог сдержать вздох неприкрытого отвращения.

Он понимал, что за работой здешних машин стоит не только изобретательность механиков, но и волшебство, однако до сих пор не осознавал, какое именно. Пока они шли по залу, рассеянная в воздухе энергия становилась все более темной и холодной. Джейсу показалось, что сквозь дребезжание и шипение он слышит слабые стоны живых душ, запертых внутри машины и придающих ей подобие разума, позволяя понимать команды хозяина.

Никогда еще Джейс не испытывал к Теззерету такой ненависти, как сейчас; никогда еще он так ясно не видел истинное лицо того дьявола, которому он едва не продал свою душу.

Тихое шипение Лилианы вернуло его к действительности. Пока Джейс был погружен в свои мысли, Ириван замер, как вкопанный, и магу потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами и заставить эльфа снова двигаться вперед. Он успел очень вовремя, ведь стоило им миновать следующую дверь, как та отъехала в сторону, и в коридор вышла Бэлтрис собственной персоной.

Все трое стражников вжались в стену, освобождая ей путь. Она удостоила их лишь легким кивком, но, уже почти пройдя мимо, обернулась и пристально посмотрела на Джейса; ни один мускул не дрогнул на ее лице, только глаза на миг подозрительно сузились, словно ее что-то беспокоило, и она никак не могла понять, что именно. Но озабоченность тут же прошла, взгляд Бэлтрис стал обычным, и она скрылась за поворотом коридора.