— Стоять! К бою! — приказал собравшимся вокруг меня. Что характерно эльмировы рикши-землекопы побежали не за глупым господином, а к нам. Не иначе древний инстинкт сработал, толпой шансов отбиться больше, чем сбежать поодиночке.

Первого беглеца — соплеменника Эльмира играючи опрокинула гончая. И откуда только взялась? И тут же рванула темной стрелой, вцепилась в шею второму. Фонтан крови из разорванного горла я разглядел слишком хорошо. Обитатели общаги в дикой панике рванули кто куда. Двое посчитали за лучшее вернуться и присоединиться к моему отряду. Мы весьма резво пятились и до нас оказалось ближе, чем до барьера.

— В оба смотреть! — приказал остальным, а сам сфокусировал взгляд на основной цели. Поглощенная сегодня бусина с навыком метания снарядов сработала на все сто. Дротик прилетел бегущему упырю прямо в лоб, надежно убрав «спринтера» с дистанции. Еще не сдох, но точно отбегался. Другой упырь перед попаданием дротика зажег янтарным пламенем глаза — наш строй обдало осязаемым холодом. Чуть сильнее бы нажал и новички бы дрогнули! Урода приняли на копья, и я отработал «Изгнанием Скверны». Силы вложил в заклинание с избытком — умертвие разнесло в клочья! Что характерно, всю кусачую черноту спалило вместе с мертвецом. Только хлопья жирной сажи осели на камни.

Подбежали сразу двое одержимых квазилюдей, один с неплохим копьем, другой с толстой бамбуковой палкой. Копейщика, как более опасного в схватке, притормозил дротиком в живот. Психа с дубинкой слаженно приняли в три копья. Ничего сложного, если не смотреть одержимым в пылающие безумием глаза.

— Где гончая? Кто видит гончую? — мой вопрос утонул в радостном хоре победных воплей. Как могут радоваться лишь неопытные люди, решившие, что смертельная опасность миновала.

— Справа, на три часа! — крикнул Артем. Для верности указал направление дубиной. За кучей земли промелькнул тощий хребет.

— Черт! Это другая, та бы не успела…

Действительно, гончая оказалась не одна! Сразу две твари вышли к силящемуся подняться раненому в живот одержимому. Тот отмахнулся от клыкастых, но вдруг покорно принял свою кончину, выпустив копье из руки. Псина покрупнее немедленно порвала ему горло, лакая темную кровь и впитывая рой черных частиц.

— Отходим медленно!

— Хабар! — напомнил мне зоркий парняга. И сообразительный — первым влился в отряд.

— Жизнь дороже! Отходим. Держим строй!

На ощетинившуюся копьями толпу клыкастые твари напасть не отваживались. И занялись торопливым пожиранием трупов одержимых. Потея и едва не срываясь на бег, прошли еще метров сто.