Тварь, что терзала тело землекопа, резко скрылась при нашем приближении за кучей каменистого грунта. Я приготовил «заряженный» дротик, усилил накачку Острого взгляда и метательного умения. Мне не терпелось испытать чудо-оружие. Но мешали неровности почвы и общий нервяк на почве угрозы с двух сторон.

Откуда-то из-под земли донеслись мольбы о помощи в исполнении Эльмира. Наш хитроделанный джигит далеко не убежал — свалился в одну из глубоких ям. Наконец, в поле зрения возникла первая хищница. Щелкая окровавленной пастью, вышла на горку над ямой, примеряясь прыгнуть вниз, чтобы растерзать кусок орущего сала с аппетитом. Секундной заминки мне хватило, чтобы отправить в полет зачарованный дротик. Эффект получился в диапазоне от великолепного до потрясающего. Снаряд вошел псине между ребер, в самом начале прыжка. Чары сработали отлично! Подсветив тонкие кости изнутри, резко пыхнуло алым светом, пережигая скверну и требуху.

— Есть пробитие! — радостно прокомментировал кто-то из землекопов.

Стремительно теряя плоть, гончая грудой костей свалилась вниз на Эльмира. Тот заорал дико, нечеловечески, словно дымящаяся пасть в последний раз капканом захлопнулась на яйцах бригадира. Если бы не вращал головой на все триста шестьдесят градусов, то наверняка бы умилился картине. Дважды обманутые Носорогом новички сами полезли в яму его спасать. Все верно они сообразили, копейщики должны прикрывать остальных, а эти так торопились спросить с афериста за вчерашнее, что не взяли древковое оружие в арсенале. Кряхтя и ругаясь, ребята вытащили Эльмира. Весь ободранный, дрожащий, окровавленный и облепленный пеплом уничтоженной гончей, жалкий и стонущий, он едва стоял на одной ноге. Вторую, похоже, сломал при падении. Ветер донес вонь обвисших штанов. Русский человек — отходчив, своих не бросает. Даже если этот «свой» жулик и трус.

Как и вчера, получив по морде, твари начали осторожничать, маневрировать, действуя на нервы. Ждали подкрепления? Погрозил ближней шавке кулаком, и та резко изобразила уклонение. Ученые!

Так и дошли. За барьером долго отпивались водой, матерно делились впечатлениями, переживая отходняк. Второй работник, опрокинутый гончей, чудом сбежал, и лежа под пальмой, громко стонал, зажимая глубокую рану от когтей на бедре. Подорожник в этих местах не рос совершенно, а заранее приготовленный валик бинта я эгоистично сберегал для себя любимого. Поэтому приказал бригадировым сорколинам тащить обоих к врачу. Но помощь пришла сама в виде троицы дозорных.

— Что здесь произошло? — потребовала объяснений начальница патруля, но вопрос утонул в стонах и криках. Второй стражник бросился останавливать кровь и бинтовать ногу пострадавшему археологу. А может, он тоже учуял нехороший запашок и оставил перелом ноги бригадира на потом.