Грязные чувства и грязные слова… Не сравнимы с тем, что чувствовала сама леди Монтроуз. Драгоценности всегда были самым бездушным способом от неё «откупиться».

Диоклетиан мог оставить её в любой момент, прислав очередную коробку с красивым, но бесполезным драгоценным камнем.

Порой Инария ненавидела эти украшения. А теперь… Теперь она оставит их в прошлом, вместе с остальным хламом.

Некогда гордая графиня собиралась неспешно, но без чьей-либо помощи, словно пыталась сберечь остатки собственного достоинства. Чёрные глаза Инарии заволокла туманная дымка. Девушка казалась слишком бледной и походила больше на призрака, взывающего о неминуемой беде.

— Я на них похожа? – внезапно, спросила Инария, закрывая чемодан.

Она посмотрела на дворецкого потускневшим взором и уточнила:

— Я похожа на тех девушек… Которые покидали замок, так и не добившись его любви?

Дворецкий Люций вновь поправил очки, прежде чем заговорить:

— Никто из них не продержался дольше года, госпожа. Но, помнится, они всегда требовали солидную денежную компенсацию за потраченное время.

Инария блёкло улыбнулась, отведя взгляд.

— Госпожа Монтроуз – самая достойная из всех леди, которые здесь жили, – признал дворецкий, приближаясь к чемодану, – это все ваши вещи? Я немедленно сообщу кучеру.

— Да, – заторможенно кивнула Инария, – я… Хочу остаться одна. Проститься с этим местом.

— Конечно, госпожа, – почтительно кивнул дворецкий, выходя за пределы спальни.

Инария Монтроуз вздохнула. Она подошла к окну, рассеянно проведя пальцами по чистому подоконнику. По ту сторону оконной рамы можно было разглядеть каменную стену, густой лес и восхитительное озеро.

Замок Криос находился в сущей глуши, где холодные ветра могли продуть вас в любое время года. Но Инария Монтроуз полюбила это место. Когда-то она приказала отстроить даже самые заброшенные части замка и лично декорировала его. Когда-то, она распорядилась обустроить оранжерею и заполнила её цветами.

Но теперь, пришло время уйти.

— Никогда не был моим… – надтреснуто шепчет Инария. Из прокушенной губы пролилась капля крови, прямо на подоконник.

Леди Монтроуз отвернулась от окна и поспешно направилась к двери, но, перед тем как пересечь порог… Девушка подняла левую ладонь и посмотрела на тонкий, извилистый шрам, что тянулся от запястья и практически достигал локтевого изгиба.

— Напоминание… – измученно молвит леди Монтроуз.

После этого девушка толкнула дверь и решительно вышла из спальни. Инария надеялась уехать тихо, но в главном холле уже столпились слуги, повара, садовники и многие другие люди, с коими она была близка до этого.