Владимир останавливает запись.

— Ну, как оно? — поинтересовался я.

— Великолепно, повелитель! — ответил тот. — Аж самому захотелось записаться добровольцем!

— Прекращай лизать мне жопу, а то я исполню твоё желание, — пригрозил я. — Идём дальше, нам нужно отснять километры материала…

/27 мая 2028 года, фема Никомедия, г. Фивы/

—… сальдо составляет девяносто четыре тысячи семьсот семь солидов дефицита, — закончил министр экономики, Пётр Игоревич Фролов.

Он бывший главный бухгалтер предприятия «Агропром», а ныне немёртвый сотрудник администрации лича.

Местные счетоводы не знают вообще нихрена о дебете и кредите, не в курсе, что такое сальдо, впрочем, как и я, поэтому пришлось брать в администрацию уже поднятых из мёртвых землян.

— А теперь по-человечески, — попросил я.

— Это значит, что у нас дефицит бюджета девяносто четыре тысячи семьсот семь солидов, — ответил министр.

— То есть надо где-то родить эту сумму? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Пётр Игоревич. — Вливание денег не решит проблему, а лишь отсрочит и усугубит последствия дефицита.

— Я же попросил по-человечески, — вздохнул я, доставая сигарету из пачки. — Что там не так с этим сальдо? В чём причина?

— Деньги уходят, но не возвращаются, — ответил министр. — Подозреваю, что население склонно делать накопления, потому что не верит в будущее нашего государства.

Ну, да. Платим золотом и серебром, за все виды услуг, которых нужно очень много, но, как выяснилось, граждане предпочитают закапывать полученное бабло в землю или прятать в тайники, а не тратить.

Тридцать семь тысяч жителей, блядь, и все, как один, запасливые бурундуки!