— Есть баранина с луком и… жареная рыба есть ещё… — озвучил меню Борис. — Но я могу лично сходить в «Царскую харчевню» и доставить сюда более… эм…

О посещении «Царской харчевни» Георгий мог только мечтать. Её строили на манер «Радости Хосрова», элитной сузианской ресторации, где одна посуда стоит дороже десяти жизней Георгия.

— Баранину с луком давай! — махнул рукой лич. — И, для аперитиву, сразу стопку водки налей!

Водка — это очень дорогое удовольствие, которого точно нет в ассортименте у Бориса.

— Мне надо… — замялся Борис.

— Нету водки? — верно понял всё лич. — Ладно, тогда крепкого чего-нибудь. Брага есть?

— Есть! — преувеличенно бодро ответил тавернщик. — Сейчас же налью!

На стол была поставлена лучшая стопка этой таверны, хрустальная, самая любимая у Бориса. В стопку было налито знаменитое на все Фивы пойло, способное сбить с ног кабана. Рядом со стопкой была поставлена маленькая медная тарелка, на которую, с превеликой осторожностью и почтительностью, был помещён кусок ржаного хлеба и половина свежего огурчика.

— Ну, всем живым здоровья, а неживым нездоровья! — изрёк лич и молниеносным рывком выпил содержимое стопки.

Прислушавшись к ощущениям, он взял половину огурчика и с усилием внюхался в него.

— М-м-м, неплохо! — заулыбался он. — Знаешь толк, выходит, в браге!

— Это семейный рецепт… — скромно улыбнулся Борис.

Георгий вообще не видел, чтобы тавернщик был с кем-то столь любезен и душевен. Ну, да, страх смерти творит с людьми необыкновенные вещи…

— А вы чего все замерли? — оглядел лич всех присутствующих. — Продолжайте, будто меня здесь нет!

Пришедшие с работы люди отвели взгляды. Кто-то уткнулся в тарелку, а кто-то начал изучать потолок.

— Да расслабьтесь вы! — потребовал лич. — Я же народный лич: брат людям, смерть врагам! До сих пор считаете, что это какой-то хитрый план? Для этого, думаете, я тут ради вас стараюсь? Эх, какие же вы… Ладно, любезный, сегодняшний вечер все напитки, для всех желающих, за мой счёт.

Георгий верно понял посыл владыки этого города и первым встал из-за стола.

— Пиво давай, — потребовал он у Бориса. — Не то говно, что ты наливаешь, а эмпориумное!

«Эмпориумное» — это пиво в тёмных бутылках, которое привозят из Душанбе. На нём ещё каракули странные. Кисловатое, но в голову даёт получше, чем то пойло, выдаваемое за пиво, что разливает Борис.

— Импортное, — поправил его лич. — Его тут не делают, а завозят издалека, потому и называют импортным.