Которых он сам же вызвал. Фитцвиль, ну почему ты все время лажаешь! Детектив выдохнул сквозь зубы.

— Значит все, — выдохнула Спот. — Без Бри нам и нового следа не взять. Прикинь… Это ведь он шепнул мне тогда, где тебя искать. Прямо во сне. Наверное ему привиделось как он находит Якоба Фитцвиля и превращает в лужу нечистот. — Девушка отняла тряпку. — Это пятно было моим любимым. Смешно, но я так и не посчитала сколько их всего.

— Тридцать девять, — сказал Якоб. — Их было тридцать девять. Теперь тридцать восемь.

Он вышел из машины, решительно хлопнув дверью. Спот изумленно посмотрела ему вслед. Ретро обогнул машину и открыл кузов.

— Эй, как там тебя?

— Гарольд Тинки, мой чел! А мы что, уже приехали? И куда мы вообще направлялись?

Вместо вежливой справки, детектив схватил конец гусеницы и наполовину выволок ее наружу.

— Уоу, осторожнее. Меня и так тут укачало.

— Слушай, Гарольд. Я спас тебе жизнь… Если, конечно, ее можно таковой считать, но тем не менее ты мне должен.

— Еще как, чел! Я же сказал, я тебя отблагодарю.

— Сделай это прямо сейчас. А… У тебя есть глаза?

— Не, чел, — грустно произнес Гарольд. — Этот псих Яблузза отнял их у меня. Зато я сейчас могу понять, о чем говорят люди по колебаниям воздуха. Я вообще все могу слышать. Почти мысли читать, если кто-то разговаривает сам с собой. Яблузза так и сказал по телефону. Правда круто?

Так сразу Фитцвиль и не мог сказать: круто или нет. Но постоянно слышать, как люди пускают газы или сморкаются в щепоть, он бы не хотел.

— Он просто так обсуждал с кем-то твои способности?

— Не, чел. Яблузза торгует всякими уродами. Выбирает самых необычных, еще больше уродует их и отправляет Голубому. Тот делает из них краски. Говорят, чем страшнее, тем необычнее цвет.

— Сраный Шторм. А кого-нибудь с крыльями он обсуждал?

Гарольд на секунду задумался.

— Да! — радостно крикнул он. — Да, чел, было такое. В самом конце разговора он упомянул о каком-то «экземпляре». Нехотя как бы. Думал, наверное, себе оставить, но Яблузза Голубому врать не может. Не осмеливается. Тот же его крышевал все это время.

— Ты знаешь где сейчас Голубой?

— Конечно, я работал у него в охране. Я же чистокровный гарзонец, чел! Ну… Теперь я больше похож на уставший член, но мой дух не сломить.