Хо с ненавистью взглянула на Жермена. Потом на Аделину.

— Верните хотя бы шмотки. И вызовите такси.

— На побережье введено военное положение, — прохрипел Жермен. — Просто так цитадель сейчас не оставить, но…

Он взглянул на Аделину. Та кивнула.

— Мы можем попросить о помощи Мерелин.

— Снова быки? — спросил я. — Ладно, что угодно, лишь бы наконец выбраться отсюда.

— Пойдемте, — заторопила нас девушка. — Я правда не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Скоро тут будет ССТ, бродит множество сочувствующих моему брату, да мало ли… Тот же Пьеро. Отец может и сказал ему не трогать вас, но это психопат всегда себе на уме.

— Удачи! — крикнул Жермен.

— Да пошел ты, — вежливо откликнулся я. — Полина была права. Франки действительно пидарасы.

И я, видимо, тоже. Как минимум наполовину.

По пути в башню Мерелин, Аделина забежала в свои покои и вынесла пакет с нашей одеждой.

— Я сберегла ее.

— И на том спасибо.

Мы молча продолжили путь. Когда настал черед знакомой лестницы, я ощутил мощнейшую ностальгию: настолько знаком был вид внизу. Трупы, кровища, оглушенные и одновременно перенапряженные схваткой люди. Неуклюжая трагичная суета. Вопли. Синие табарды неаккуратно устилали улицы. Несчастные дураки. Все до одного.

Роща догорала. Туча над ней старалась как могла, однако волка, который ее поддерживал, наверняка уже посетила мысль, что пора делать ноги. Хотя бы попытаться спрятаться. Дождевая капля шлепнулась мне на щеку.

Интересно, как хорошо прожарился Григорий? Думаю, до последней кровинки.

Мерелин не ждала нас. Да и с чего бы ей. Однако один из быков при нашем появлении поднялся и пошел навстречу, настороженно поглядывая механическими глазами.

Он явно не хотел, чтобы мы беспокоили хозяйку.

— Не начинай, дружище, — поспросил я, закрываясь пакетом с одеждой. — Мы просто хотим поговорить с водяной тетенькой.

Бык наклонил голову, а потом резко уселся на задницу.