Я побежал к матери. Харуко! Держись! Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!

— Мама! — я вбежал внутрь. Первая комната, спальня — царил беспорядок, никого. Кухня — застал маму, та спокойно готовила обед.

— Что стряслось? Где папа? — изображая недоумение, начала она.

— Там какой-то воришка пробрался к нам на территорию, ты разве не заметила? — впопыхах мне было трудно связать несколько слов в цельное предложение, — Отец бросился за ним! Они побежали за Содатсу!

— Там же очень опасно, Кен! Не нужно было его отпускать! — мама бросила кухонную утварь и побежала в другую комнату, — Подожди здесь!

Ждать мне решительно не хотелось, управляемый эмоциями, я побежал за ними, врата находились в нескольких десятках дзё от дома, за густыми лесными тропинками. К Содатсу мне ещё определённо рано, но на кону стояла жизнь отца. Несколько устрашающих балок кроваво-красного цвета обозначали границу, за которой главенствовала неизвестность — царство мертвецов и одиночества.

— Папа! — в надежде на ответ, крикнул в чащу, — Возвращайся! Не надо гнаться за ним!

— Постой, Кен! — за мной слышался матушкин голос, — Ты сам не можешь ничем помочь!

Было поздно — я оказался по ту сторону.

Фантомного «вора» на опушке не было, только отец, отчаянно размахивающий в разные стороны катаной. Его окружали мертвецы, тогда как тучи над головой сгущались, потихоньку поднимался ветер. Собирается дождь.

Когда им надоело наматывать круги, грозно разглядывая друг друга, уроды бросились на папу, толпой и сразу, тот рьяно кинулся навстречу и вспорол брюха нападавшим.

Из-под земли его ногу схватили.

— А вы только хитрее становитесь! — игриво заорал отец, и воткнул в держащую его лапу клинок, — Вот жаль — я тоже не дурак! — подошедшего в опасную близость схватил за шею и руками раздробил внутренние кости, после чего бросил им же в толпу.

Постепенно, капля за каплей, начинался ливень. Видимо, папа настолько сильно вошёл во вкус сражения, что не замечал ничего вокруг. Я понимал, что скоро его силы иссякнут, но единственная надежда в виде матери не спешила появляться рядом. Впервые видел, чтобы земля Сейкацу окрашивала реки из дождевых луж в красный. Отец, подобно цапле, танцевал с ними, напрыгивал, его тактика была жутко рисковой, он по другому и не умел, воспитанный встречать всех противников только с гордо поднятой головой и воздетым мечом.

— Это все? — вбив голову по самые плечи касирой, нижним основанием рукояти катаны, он продолжал унижать вражин, — отдыхайте уроды, рано вам ещё со мной тягаться! — смахнул прилипшие от мороси локоны.