Александр Адамович Путь Акогаре Том 1
Александр Адамович
Путь Акогаре
Том 1
Глава 1 Тоска
Глава 1
Тоска
Они напали на меня, опять.
Мертвецы наскакивали, пытались впиться в плоть, оторвать конечности, уничтожить и так потрёпанное кимоно. Я уже долго живу в этом лесу, и ни дня не обходится без встреч с ними. Никогда не знал особых техник, но рука была крепка — я много лет учился точить камни у горных ручьев. Во время их полёта вынул катану, миг, и первая волна уничтожена, осталось ловким движением смахнуть кровавые остатки к серой земле.
Меч, который держу в руках, зовётся Акогаре, он был подарком самой судьбы, во имя борьбы с мертвецами. Акогаре — это воплощение воли, средство, чтобы справиться с нашествием сих бедствий на арене Сейкацу. Я живу на арене, моя жизнь — сражение.
Мертвецы были разными, они как творения сошедшего с ума художника, фантасмагоричные, безумные в формах своих уродств и жутко приставучие. От их свисших кишок исходило амбре обиды, в их выпавших глазах текли слезы печали, их искривленные во все стороны пальцы рвали остатки собственной кожи.
Они — часть пути, часть арены.
Арена терниста, она обросла корнями — шрамами прошедших лет, деревьями, которые стремятся к высокому — к проблеску солнца, но я прекрасно знаю — чем растение выше, тем глубже оно впивается в землю.
Понимаю, что думать мне запрещено, от мыслей — их количество становится больше. Вторая волна, оправдывая сказанное, хлынула на меня. Ранили. Левая рука засочилась кровью, но ответным выпадом рассёк страшилище поперек — оно раскроилось, излившись внутренностями на бесцветную землю.
Мертвец — мой главный спутник в этом лесу, хоть добра и не желает. Я живу в отшельничестве уже множество лет и могу уверенно заявить — компания демона мне приятнее человеческой, нежить есть чистое воплощение людского порока. Самое приятное в этом то, что я могу разрубить его мечом, уничтожить порождённое душами других путников чудовище, ведь рождаются мертвецы от людских обид, разочарований…
Раны, нанесённые ими, никогда не заживали, оставались глубокими шрамами на коже, чем-то, даже, походя на имена мертвецов. На теле таких знаков, в общем-то, было много, и каждый, конечно, считал своим долгом зудеть.
От боли я истошно зашипел и, стиснув зубы, терпел.