Министр замешкался, но король его понял.
–Да! Несправедливо, что сейчас мы на последних ролях. Ведь среди правителей земель элгионов я единственный, кого можно назвать прямым наследником нашего праотца!
Широкими шагами Грегор подошел к резному бюро, находящемуся рядом с ширмой, и достал из стоявшей на нем шкатулки кольцо. У меня глаза полезли на лоб от удивления: оно было точной копией печатки моего отца.
— Этот перстень достался мне от деда, а ему — от его деда. И так до самого Элгиона. Такой артефакт есть только у меня! Порой он стонет, просит о помощи. Но что я могу сделать, когда наше королевство так унижено? — Король зашагал из угла в угол, энергично жестикулируя. — Нам нужен Копперн! Нужен как никогда! И упускать представившийся шанс я не собираюсь. Приказываю, завтра же объявить сбор армии. Заказчик подлого покушения должен быть наказан! — Грегор говорил горячо, напористо, эмоционально. Как оратор, которому нужно повести толпу за собой. — Пусть казначей не жалеет золота для наемников. А олнейгам передай — я согласен. Но на срок не более месяца. И это чересчур.
Лепсус поклонился.
— Будет исполнено, ваше величество. — На его лице явно читалось одобрение. — С таким подходом мы возьмем Копперн за неделю.
— Три дня! Нельзя давать герцогу время. Через три дня захоронение должно быть в моей власти!
— Да, ваше величество.
— Прекрасно. Что слышно о заклинании?
— Мои люди нашли библиотеку, в которой хранятся свитки. Завтра я планирую лично отправиться туда.
— Хорошо. Останется только вернуть жемчужину, и Велентвей превратится в самое могущественное королевство Мидкора, — король подошел к шкатулке и небрежно бросил в нее перстень. — А сейчас давай обсудим диспозицию.
Лепсус с готовностью развернул на столе свернутый в трубку пергамент, оказавшийся картой. Оба молча склонились над ней.
Похоже, это и есть та самая большая игра, о которой говорил человек Андреса. Неплохо бы и мне в ней поучаствовать. А для этого, судя по всему, нужен перстень. Рискнуть?
Я неслышно подкрался к по-прежнему открытой шкатулке. Мысленно перекрестился и достал «папину печатку».
Фух, повезло. Теперь надо убираться отсюда, пока меня не прищучили.
— А тут красиво, — раздался скрипучий женский голос, вгоняя меня в холод. — Хочу жить здесь!