Недалеко от нас группа зверолюдей покончила со своими противниками. Дикари стали оглядываться в поисках новых жертв. Один из них заметил лежащего у склона Упрехта и направился к нему.
— Скорее! Он идет сюда!
Я всем весом навалился на валун, и парень застонал от боли.
— Терпи. Сейчас!
Зверогаду оставалось до нас метров двадцать, не больше.
Еще усилие — и камень медленно пополз вниз по склону.
— Ты оторвешь мне руку!
— Об этом в контракте ничего не сказано, — мстительно ухмыльнулся я и снова налег на валун.
Он, наконец, съехал в сторону, но пошевелить руками Упрехт не смог: они, похоже, были перебиты.
Дикарь замер метрах в десяти, в удивлении глядя на самодвигающийся камень.
— Больно!
— Идиот, мля… — я рванул из пояса зелье здоровья и влил ему в рот.
— Давай цветок!
Зверочеловек зарычал и кинулся к нам. В ту же секунду Упрехт вытащил из мешка шкатулку, поводил ею в воздухе, пытаясь нащупать мою руку. Я выхватил ее и рванул в сторону, уходя от прыжка дикаря. Оглянулся: вражина на четвереньках сидел в том месте, где только что находился Упрехт, вместо которого в воздухе гасли искрящиеся звездочки.
Тяжело дыша, я открыл шкатулку и убедился, что внутри действительно Солнцедар. Осмотрелся. Зверолюди почти добили тинов, у тех оставались лишь единицы смельчаков, бьющихся с толпами дикарей. Ну и хорошо, пусть мочат друг друга, а мне пора.
Я не без труда выполз из пролома, едва не столкнувшись с теми из них, кто оставался наверху. Мысленно поздравил себя, что догадался натереться листьями цветов, иначе меня несомненно унюхали бы.
Бах! — земля в очередной раз вздрогнула. Я поднял голову — от разрушенного селения миридов к нам шагал мегапод. Сваливаем!