– В тайных переговорах есть свои преимущества, – вздохнул сенатор Харо.

– Знаю, Габрис, знаю, но карты уже сданы, и придётся играть тем, что есть.

– Созовём срочное заседание Сената?

– Придётся.

– А мы не сможем отказаться?

– Мы можем только потянуть время, – вздохнул Наамар, возвращаясь в кресло. – Пока же нас ожидают предварительные переговоры с пришельцами, послушаем, что они скажут.

– А что с третьим разведчиком? – неожиданно спросил Габрис. – С тем, который не достался Феодоре.

– Его схватили в Шикадури и везут сюда.

– А вот это хорошо, – улыбнулся сенатор Харо. – Это очень хорошо.

Наамар давно понял, что их с Габрисом понимание «хорошо» кардинально отличается, поэтому осведомился:

– Почему?

– Мы отдадим пришельцам их парня и так заработаем очки для переговоров, – объяснил сенатор Харо. – Покажем себя с хорошей стороны.

– Или не отдадим, – тихим эхом отозвался Наамар.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Габрис.

– Только то, что сказал, – пожал плечами сенатор Фага. – Парень, которого мы захватили, очень ловок. Ничего не зная о Траймонго и том, как мы живём, он сумел выбраться из Вонючего рынка, найти покупателя на редкую жемчужину, купить катер и поддельные документы, пересечь половину континента, добравшись до Шикадури, продать катер, выйти на связь с местными бандитами… Что, по-твоему, всё это означает?

– Ты же сам сказал: он очень ловок, – слегка удивлённо ответил сенатор Харо.

– Это означает, что парень собрал о нас обширную и довольно точную информацию, – объяснил Наамар. – Он владеет их взглядом на нас, понимаешь? Он знает, что они думают о нас, и тем бесценен. Мы можем выбить из него все нужные нам сведения и получить шикарную основу для переговоров. Мы будем знать всё о них и всё, что они знают и думают о нас.

– Выбить? – поморщился Габрис.

– Если придётся. – Наамар вновь пожал плечами.

– И отдадим пришельцам их человека со следами пыток?