«Я постараюсь помочь всем, но не допущу хаоса, – сказала Феодора в очередном обращении. – Я не могу рисковать работой подъёмников, они очень важны для всех нас. Поэтому военные будут стрелять без предупреждения».

И окружила подходы к Небу не цепью солдат, а заграждениями из мешков с песком и бетонных блоков, бронеавтомобилями и пулемётными гнёздами. Поэтому подъём беженцев осуществлялся спокойно и без эксцессов. Наверху же их встречали и отправляли дальше: кого-то – по Стремлению, кого-то на машинах или местных поездах, кто-то шёл пешком.

Траймонгорцы уходили в Небо.

– По радио говорили, что в Каслиди царит хаос, а здесь сохраняется порядок, – продолжил алхимик. – Удивительно наблюдать настолько разное поведение, если учесть, что астероид летит и на тех, и на других.

– Люди поверили Феодоре и делают то, что она приказала, – ответил дер Даген Тур. – Им страшно… разумеется, им страшно. Но они верят и поэтому уходят, бросая дома, скарб, животных, бросая всё, что нажили они и их предки, пытаясь спасти свои жизни и жизни своих детей.

– Всё так, мессер, – произнесла вышедшая на террасу женщина.

– Сенатор. – Помпилио поднялся на ноги и кивнул.

– Я вам не помешала?

– Нет.

Алхимик сделал шаг прочь, намереваясь покинуть террасу, но женщина его остановила:

– Прошу вас, останьтесь. Я пришла ненадолго.

– Попрощаться? – понял Помпилио.

– Да, мессер. – Феодора подошла к балюстраде, бросила быстрый взгляд на Сады и неожиданно улыбнулась: – Попрощаться и спросить, почему вы грустите, мессер?

Дер Даген Тур помолчал, затем склонил голову, отдавая должное проницательности Феодоры, после чего ответил:

– Моя грусть смешана со злостью.

– Потому что вы не можете ничего изменить.

– Я не могу ничего изменить, я не могу ни на что повлиять, – согласился Помпилио. – Такое бывает редко.

– И оказываясь в подобных обстоятельствах, вы не вздыхаете покорно, говоря себе: «Ну, что же, значит, так суждено», а начинаете злиться. Вы привыкли, что всегда можете что-то сделать. Вы очень сильны. Но астероид…

Она не стала заканчивать фразу, не произнесла: «…вам не по зубам». Все присутствующие это понимали. И вновь обратили взгляды на Сады.

– Все шахты и заводы спешно готовятся к приёму беженцев, – рассказала Феодора. – Работы ведутся безостановочно: помимо размещения людей и распределения запасов мы укрепляем входы и пробиваем связывающие подземные тоннели там, где это возможно. В горах есть подземные реки и пещеры, которые мы ещё не использовали, и сейчас горняки работают над тем, чтобы создать единую сеть. – Она улыбнулась. – В своё время велись жаркие споры: строить в горах обыкновенные здания для шахт, обогатительных фабрик и заводов или использовать пещеры, которых там много, расширив и углубив их. Мы выбрали второй вариант, и теперь он, возможно, поможет нам спастись.