Я же находился рядом, как всегда в этом путешествии. При этом я не сомневался, что мессер обратится ко мне, однако его вопрос оказался для меня неожиданным.

«Скажи, что ты думаешь теперь, Мерса?»

«Мне очень горько думать, что я отправлюсь в безопасный мир, оставив Траймонго выживать».

Я не могу передать то странное чувство, которое овладело мною после того, как траймонгорцы покинули Парящий замок… хотя… само чувство появилось значительно раньше, но в тот момент, когда наши несчастные хозяева ушли, оно стало особенно острым. Щемящим. Я понимал, что не в моих силах что-либо изменить, но испытывал гнетущую тоску от того, что смогу избежать катастрофы. А они – нет. Многие из них погибнут, а тех, кому повезёт выжить, ждут тяжелейшие испытания.

Я догадывался, что мессера гложут такие же мысли. Или чувства. И подумал, что окажись траймонгорцы каннибалами, беспощадными убийцами, не знающими ничего, кроме насилия, будь у них какой-нибудь кровавый культ – всё было бы значительно проще, но они… Траймонгорцы оказались обыкновенными людьми, а некоторые из них – необыкновенно сильными людьми, и думать об их гибели, о гибели всего, что они создали, было невыносимо.