— И стооооой, подожди, выслушай все мои планы на тебя… Я хочу тебя поцеловать в висок, потом по кромке волос, потом в губы…

Он вместо ответа снова подхватил её на руки, неся к машине.

— …потом укусить за ухо…

— Там ставят брачную метку, ты в курсе же?

— …хорошо, ухо кусать не буду, раз уж боишься брака…

— Я его не боюсь…

Она хмуро сказала:

— Поздно, я передумала туда кусать… Ключицу кусать можно?

Он приподнял бровь:

— А её кусают?

Ник вздохнула:

— Орки с тобой, поцелую. Потом поцелую ниже, ниже и еще чуть ниже… Я хочу попробовать тебя всего на вкус… Потом…

— Ник, можно уточняющий вопрос? — он замер перед дверцей машины.

— Давай! — смело разрешила она.

— Мне во время всего этого что-то позволено делать?

— Тебе… — она заглянула в его зеленые, сейчас тревожные глаза. — Тебе позволено все, даже послать к оркам весь мой план.

— Ясно. — Он поставил её на ноги, открывая дверцу машины. — Садись.

Ник вспомнила самое главное:

— Единственное — тебе запрещается напоминать, что твоего запаха не должно быть в моем доме. Понял? Вот это под запретом. Категорическим.

— Ясно. — Лин захлопнул дверь и сел за руль. Мотор радостно рыкнул, вывозя на пустой сейчас проспект. Где-то начинался новый год, где-то громко орали последние секунды старого года, где-то поздравляли друг друга, а Ник ехала домой.