Робер присел рядом, кладя на асфальт свою куртку и перетаскивая Ник на неё:

— Так ты одна из нас? Львица, да?

Ник приподняла свою ру…лапу, внимательно рассматривая — тигриные полоски было трудно не заметить.

— Вот не поверишь — еще с утра была человеком.

Рядом присела на корточки Дюран:

— Сирота, да?

— Ага.

— И родителей не помнишь?

Ник призналась:

— Есть такое…

Дюран принялась аккуратно массировать её лапу:

— Маленькая ты еще. Совершеннолетия ждешь, да? Восемнадцать лет должно исполниться.

Ник рассмеялась — столько ей уже давно не давали, месяцев шесть как.

— Мне двадцать пять. Приблизительно. — Она прикрыла глаза — по руке приятно расплывалось тепло от пальцев Дюран. Хотя Лин в такой ситуации был бы лучше. Орки рогатые, и как ему такое объяснять? Знаешь, милый, ты заразен. Бешенных оборотней, поднявших волну перерождений среди людей и создавших многочисленные кланы, двести лет как истребили, и тебя истре… Ник ругнулась себе под нос. Не позволит, даже если он заразен, даже если он опасен. Не позволит. И семью его не позволит тронуть, хотя тут же болью полыхнуло в сердце — мать Лина когда-то нарушила Пакт, который гласил, что в семье оборотней должен быть один ребенок. Если бы Ник родилась чуть раньше, ей бы пришлось прийти за сестрами Линдро и им подобными. До чего же противно… От себя, от мира, от старых законов…

— Маленькая ты еще. Нет тебе двадцати пяти. Оборот не лжет. Тебе лет восемнадцать только будет. У нас… У оборотней в смысле, частичный оборот всегда до совершеннолетия формируется, после нет, уж поверь. Это полный оборот жахнуть может в любой момент, особенно от стресса… Ну-ка, хватит лениться, шевели уже сама пальцами, разгоняй кровь.

Ник приоткрыла глаз, замечая, что её правая рука снова рука:

— Спасибо большое.

Дюран улыбнулась:

— Мне-то за что… Тебе спасибо за жизнь сына. Клан енотовых перед тобой в долгу. Ты… Впрочем, ты и сама не знаешь, из какого ты клана… Раскраска странная — не видела такую никогда.

Ник сморщилась — и впрямь, из какого она клана? Клана-то нет…