С небес, заставляя Ник стремительнее бежать за запахом мальчишки, мелким дождем понеслись капли хаоса. Они не были пока опасны, не достигли критической массы, зато жалили не хуже пчел…

Она сцепила зубы — надо было все же брать инфру… Или Лина с собой — он бы лишь спросил: «Куда точнее?»… Рогатые орки, ну почему Мигель уперся рогом в свою любимую зону двести шесть? Почему не разрешал ей заходить в другие? Ей бы хватило — она отсиделась бы в безопасности зон до осени, не позоря Линдро.

За спиной все взрывалось, трещало и грохотало — искры высасывали магию под чистую. Деревья стонали и падали вниз, захватывая за собой соседей. Летели вверх камни и комья земли. Скоро тут очнется хаос.

Кинжал уже побелел от накопленной магии пробоев — еще чуть-чуть и взорвется. Успеть бы найти мальчишку… Ник металась среди деревьев, как Этьен носился по лесу в поисках убежища.

Земля неожиданно махом ушла из-под ног, Ник рухнула в спрятавшуюся под рыжими прошлогодними вайями папоротника ямину. Приземлилась на полусогнутые, уже понимая, что не устоит, гася падение… Ударила ладонью по земле, спасая руку от перелома, вошла в почти идеальный перекат, как всегда делал Лин и замерла, ошалело глядя перед собой — где она и где безопасное падение… Но содранная о камни ладонь подсказывала — она не сломала руку, гася падение. Она сделала все правильно. Осталось только выдохнуть и убрать с волос сухие вайи. И вновь удивиться — говорят, беременные неуклюжие. А с ней явно что-то не то…

Ник вздохнула, поднимая глаза вверх — через оставшиеся вайи было видно уже бордовое небо. Значит, скоро станет совсем плохо… Отчаянно захотелось оказаться под защитой стен дома, но Ник понимала — без дороги он тут не проехал бы. Застрял бы в первой же попавшейся канаве.

Кто-то рядом вздохнул. Осторожно, напугано, одиноко, а потом по-детски шмыгнул носом.

Ник подалась к ближайшему дереву, чуть раздвигая траву:

— Этьен? Это ты? Меня прислала твоя мама… Выходи — надо возвращаться. Скоро тут будет плохо. Совсем плохо…

Земля рядом зашуршала, осыпаясь — из-под корней дерева вылез грязный, бледный мальчишка лет десяти. Он доверчиво протянул Ник руку, а потом вдруг зарычал и звериной, когтистой лапой ударил по запястью Ник. То тут же понятливо хрупнуло, предупреждая, что человеческие кости восприимчивы к ударам оборотней, даже мальчишек.

— Эй! — возмутилась Ник. — Я тоже так могу!

Она замахнулась на него… огромной, тяжелой львиной… Наверное все же лигриной лапой. И замерла, удивленно её рассматривая. Хорошо, что не успела ударить — когти впечатлили даже её. Мальчишка тоже испуганно замер, сжимаясь в комок и переводя недоумевающий взгляд со знака ловца на лапу и обратно.