Она поправила назад мокрые волосы, прилипшие ко лбу, и ей ни капли не было стыдно за нездоровый румянец на все лицо, на пот, текущий ручьями, на сбившееся дыхание, на пыль и царапины на щеках. Сейчас все, что беспокоило Ник, так это рана на бедре. И Лин.

— Моя леди… — ласково с придыханием сказал лорд, нагло рассматривая её знакомыми зелеными глазами. Ветер трепал его длинные, рыжие, шелковые локоны. О его скулы можно было порезаться — так остры они были. Губы лепил явно лучший в мире скульптор. Гладкости его кожи могла позавидовать любая красавица. Отшлифованный поколениями родовитых предков, изящный от фигуры до жестов, от одежд до последней пряжки на высоких ботинках, гибкий, хищный, слишком красивый и абсолютно ненужный принц… Лин в разы человечнее и нужнее Ник, чем это бледное, усыпанное веснушками чудо с кольцом в руке.

— Прости, мне не до тебя… — Ник нажала на кнопку распаковки ультры.

Принц понятливо встал с колена:

— Ни грана изящества за все эти годы, Семечка. Ни грана…

— Прости, что не разочаровала. — Ник вылезла из доспеха, пережимая рану на бедре — длинную, но, к счастью, неглубокую.

Она похромала в сторону дома — там, у входной двери всегда стояла аптечка, просто на всякий случай.

Ник села на ступеньки, достала из аптечки медицинский степлер и замерла, рассматривая окровавленные джинсы — портить их не хотелось, дыра, прорезанная ледником, выглядела не хуже дизайнерской, а снимать штаны при принце — увольте! Тот и так чуть ли не ел её глазами, рассматривая с головы до ног. Отчаянно хотелось показать ему язык — чтобы не очаровывался. Впрочем, очаровать кого-либо после рейда было сложно. Ник отодрала присохшую к ране джинсу, включила степлер — он загорелся фиолетовым светом стерилизатора, и… На бедро легла теплая ладонь принца:

— Позволь мне, Семечка…

— Не называй меня так.

Принц задумчиво выгнул бровь:

— И как же тогда мне тебя называть?

— Ник. Меня зовут Ник.

— Как скажешь… — пальцы нагло оглаживали её ногу, скользнув под джинсу, то ли лаская, то ли все же леча рану — кожа под его ладонью зудела, как при заживлении, но вот большой палец явно направился не туда — к внутренней стороне бедра.

Ник прищурилась, выбирая, какой ногой останавливать принца — больной или уставшей, и тот понятливо улыбнулся, убирая ладонь.

— Все? — холодно уточнила Ник.

— Ах да, совсем забыл… — он наклонился к её бедру. — Подуть и поцеловать!

За его спиной приземлились парни. Лин еще в прыжке хлопнул по кнопке распаковки, ультра грохнулась далеко за ним, а он легко пробежался до дома и Ник: