— Конечно, иди, Семечка. В твоем положении надо хорошо высыпаться. И совет — последний на сегодня: не превращайся в дракона. Я знаю — ты любила летать, но вряд ли твой муж оценит возню с яйцом на протяжении пяти месяцев.

Ник даже развернулась, застывая на месте:

— Что?!

Закат со смешком в голосе пояснил:

— Драконы — яйцекладущие, Ник. Ты не знала?

— Иди ты… К оркам!

Лин поднялся следом за Ник, обнял её за плечи и повел прочь:

— Пожалуй, и впрямь стоит прервать разговор — слишком многое надо обдумать.

За ним пошел и Арано. Только Айк остался у костра:

— Можно еще пару вопросов, Закат?

— Сколько угодно, Айк… Сколько угодно. У меня сегодня говорливое настроение. Вечер неожиданных откровений.

Ник пошла к дому, только у крыльца пришлось остановиться, потому что она услышала, как Айк спросил:

— Это же вы разрешили продажу Джонса клану Переса?

— Я.

— Почему?

Тот пожал плечами:

— Потому что до сих пор верю в дружбу. Мигель Перес, упоминая все причины для выкупа Джонса, в том числе упомянул и дружбу. Я решил, что наказание легче переносить рядом с тем, кто подставит дружеское плечо, только и всего.

Ник нахмурилась, закрывая глаза. Она старательно вспоминала отъезд Джонса из Холма. Она вспоминала каждое лицо лорда и леди, просеивая воспоминания, как через сито. Заката в хохочущей толпе не было. Точно не было.

— Ложь, — буркнула она. — Оказывается, и лорды способны лгать. Его не было в момент продажи Брендона. Его там не было.

Лин притянул её к себе: