Она обняла его за плечи:
— Тогда я буду караулить твой сон — ничего страшного не случится…
— …а завтра мы уже уедем отсюда… — закончила Ник, замирая — еще одно неожиданное воспоминание нагнало её. Еще один непонятный кусочек мозаики, который отказывался занимать свое место в полотне жизни Ник — просто потому, что она мало что помнила. Это голос отца или…? Кто кричал ей напоследок про принца? Про номер интера? Кто он? И нужен ли он ей.
Лин вздохнул:
— Заманчиво, но завтра уехать не получится — Айку и Рику придется прошвырнуться по запаху, обнаруженному на месте убийства Салли. Возможно, тот запах принадлежит Закату, но проверить надо. Заодно надо посмотреть, кого же он там уничтожил — запротоколировать и, быть может, однажды, это дело перейдет в суд, если справедливость в отношениях между разумными видами восторжествует.
Ник встрепенулась:
— А разве сейчас у Заката другой запах?
— А сейчас Закат вообще ничем не пахнет — знал, к кому шел на встречу. Подстраховался. Так что запахи придется проверить. А я сам хочу пойти по запаху Беранже, я его считал с его подписи на показаниях — хочу проверить, не хомофильный ли вампир он? Ты пойдешь со мной?
Ник потерлась носом о его грудь:
— Спасибо… Спасибо за уважение, но вынуждена отказаться. Если нужно сделать все быстро, то это точно без меня — ты справишься в обличье пони, только не рискуй сильно. Я же буду только задерживать тебя — лучше займусь ремонтом и обслуживанием ультр. Кстаааати! Если попадется по пути тот серебристый ано… Хрендостаниум, то захвати с собой — надо будет Эвану показать. И… Маки, конечно.
Лин рассмеялся:
— Какая ты… Недоверчивая. Мне руку осколком анобтаниума как раз поломало — он пролетел через выбитый амулет защиты. Я осколок и прибрал сразу — надо разобраться, что за металл такой. Уж не ради ли него лорды тут применили хаос?
Ник даже привстала в кровати:
— Тооочно! Я же говорила — лента конвейера! Вот что это напоминает. И бури эти, о которых заранее предупреждают фейри. Так удобно — дал предупреждение о буре, включил рубильник на заводе ииии… Добывай себе летящий к тебе хрендостаниум!
Лин потянул её за рукав к себе — под домом опять завыло и застонало.
— Обними меня, пожалуйста, если не хочешь услышать, как я вою в небеса. Ни слуха, ни голоса у меня, между прочим, нет. Это будет страшно…