— Закат… Почему тогда… — Ник не знала, как спросить правильно, но тот сам её понял:

— Потому что, Ник, ты назвала меня чудовищем. Мне стало интересно, почему же я становлюсь чудовищем, приказывающим убивать людей с особой жестокостью… Ники… ты не чудовище, в отличие от меня. Ты пони, помнишь? Ты иная, и я рад, что ты выжила.

— Представляешь, даже ловцы согласны с тем, что полиморфы подлежат уничтожению. Даже на поверхности знают, что полиморфы — прирожденные убийцы.

Одеяло, которым укрыл её Закат стало еще теплее и мягче, оно словно пропиталось ароматами неба, моря, выси, дерева и земли — всем тем, что Ник любила.

— Ники, ты пони, ты не полиморф. Ты нужна Лину, Брендону, Мигелю, Ханылю, наверное. Ты нужна даже мне…

Она не сдержала яда в мыслях:

— Как средство противостояния Королеве.

— Да, как мое средство противостояния Королеве — я всегда должен помнить причину, по которой мне нельзя быть чудовищем. И как надежда на то, что мы все выживем и снова станем индивидуальностями, а не общим роем, который может глубоко ошибаться. Ошибка одного — это ошибка, которую можно исправить, ошибка роя — это катастрофа. Прошу… Уходи.

Она прижалась к его теплому, сейчас чистому сознанию:

— Держись, хорошо? Попытайся хотя бы… Если бы я могла, если бы я была одна, я бы осталась и…

— Уходи, живой ты нужнее.

— Учти, ты мне понадобишься недели через три.

— Позови — и я приду.

— Только с уровнем загрязнения семьдесят процентов. — напомнила она.

— Я не забуду. — твердо сказал Закат. — И… Еще. Меня зовут не Алое Пламя Заката, я просто Зак Клауд. У меня даже где-то паспорт валяется на это имя. Наверное, его надо найти… А сейчас уходи… Бери Лина, Ханыля и уходи. Брендон вам в машине на переднем сиденье термопакет оставил с блинчиками, кофе и запиской, в которой извинялся за лягушек.

Последнее явно его заинтересовало, и Ник сказала:

— Приходи через три недели, и я рассказу про лягушек.

— Договорились. — он не стал напоминать, что все её мысли и воспоминания и так как на ладони перед ним. Зак отключил связь и тут же скомандовал: — Ник, Лин, у вас полчаса, уходите. Не забудьте Ханыля.

Лин наклонился к Ник, оказывается, она так и стояла в его объятьях:

— Руки или лигр?