— А теперь все на выход. У вас будет около получаса, чтобы убраться от гнева Королевы как можно быстрее. Ник, никаких возражений! Ты и так получила все, что хотела! Джонс, Перес…

Последний вмешался:

— Если откроете портал на запрос Пса, то…

Закат оборвал его:

— Это бесполезно — наны тут же возьмут под контроль любого. Человек ли, оборо…

Мигель не дал ему закончить:

— Сотня отборных бойцов, прошедших войну и готовых на все, чтобы окончательный мир наступил.

Закат хмыкнул:

— Заманчиво, но, Перес, я знаю, что столько бойцов-вампиров у вас нет.

— Чистокровных — нет. Новообращенных — даже больше. Пришлось проводить тщательный отбор. Навести шорох в Холмах желали многие.

Ник подалась вперед, чуть не вырываясь из кольца рук Лина — она вспомнила номера машин на парковке перед Холмом — Тридцатый, Десятый, Двадцать первый, даже Сорок первый округа. Они оказались тут неслучайно. Они были приглашены заранее.

— Скажите, а хоть у одного из вас… Хоть у кого-то… Неважно кого… Не было на нас с Лином своих планов?! Вы, что, все использовали нас, да?! Один как флешку для своих драгоценных нанов, другой как повод для войны…

Мигель её поправил:

— Для избежания войны, Ник. У нас теперь паритет благодаря Псу и тебе. Мы можем обсуждать условия дальнейшего сосуществования на равных, не прогибаясь и не сдаваясь на милость лордов. И… Я думаю, что Закату очень понадобится наша помощь и помощь Пса, чтобы противостоять Королеве и её… Нанам. Вместе мы справимся.

— Я… — начала было Ник, но её оборвал Закат:

— Умоляю — уходи. Ты и твой ребенок важнее всего на свете. Ханыль тоже. Уходи. Я приму помощь Переса. Может, что-то и получится, даже если меня переклинит под влиянием Королевы, и я перейду на её сторону.

Ник фыркнула:

— Ни секунды не задержусь тут больше. Если ты думаешь, что я горю желанием потягаться силами с Королевой, то сильно ошибаешься. Я лучше в гнездо душеедок залезу, чем окажусь рядом с Королевой.

— Ник, давай без вашего поверхностного фольклора, хорошо?

Она не удержалась и принялась пояснять, уже зная, что зря. Очень зря. Руки Лина на её плечах стали тяжелыми, просто каменными. Брендон напрягся, а Мигель грустно улыбнулся и…