– Воув! – сказал Гарольд, выпучив глаза и пытаясь сделать про себя подсчет.

– Мои родители, – виноватым тоном признала Онико, – единственные потомки четверых первоначальных старателей, так что я унаследую все четыре доли, примерно одну шестую общей суммы. Если у них не будет других детей. Надеюсь, не будет, – кончила она.

– Воув! – Гарольд лишился дара речи. Даже на Снизи это произвело впечатление. Но не деньги девочки: алчность не относится к числу пороков хичи. Он восхищался ясным логичным изложением истории.

– На самом деле стало совсем хорошо, когда появились новые люди, – продолжала девочка. – Так много нового! Было о чем поговорить! Но и до того было неплохо… о, что случилось? – закончила она в замешательстве, оглядываясь.

Темнело. Свет над головой быстро тускнел, его сменяло более слабое красное свечение. И скоро стало совсем темно. Пальмы, привыкшие к суточному ритму Земли тропического климата, получали передышку, прежде чем снова вспыхнет свет и возобновится фотосинтез.

– Так делают, чтобы деревья не заболели, – объяснил Снизи. – А красный свет оставляют, чтобы мы могли видеть: деревьям он не мешает.

Снизи это тоже не мешало, что хорошо знал Гарольд. Старший мальчик фыркнул.

– Знаешь, Допи боится темноты.

Снизи отвернулся. Это неправда, но в то же время и не вполне ложь. В тесно заполненном звездами центре Галактики на поверхности планеты почти всегда светит солнце. Темнота не пугает, но сбивает с толку. Снизи сказал:

– Ты расскажешь нам, откуда прилетела?

– О да, Стернутейтор. Там было так хорошо! Даже самые первые старатели полюбили это место, я думаю, хотя, конечно, они хотели бы вернуться к своим семьям. Но там много еды и воды и есть много занятий. У нас оказалось множество книг хичи и свыше ста Древних Предков хичи, с которыми можно поговорить. Они научили нас пользоваться капсулами, – гордо сказала девочка.

Снизи коснулся пальцем ее капсулы и почувствовал теплое присутствие в нем.

– Твои Предки очень хорошие, – сказал он.

– Спасибо, – серьезно ответила она.

– Но твоя капсула гораздо меньше моей, – добавил он.

– О да. Нам ведь не нужны микроволны. У нас капсулы только для Предков. Мой отец говорит, что мы многому должны научиться у хичи – конечно, сначала изучаешь язык.

– Спасибо, – в свою очередь сказал Снизи. Он не очень понимал, за что благодарит, но ему показалось, что так будет вежливо.

Однако Гарольду было не до вежливости.

– Мы можем научиться у хичи только быть трусами, – сказал он. – А этому мы учиться не будем!

Снизи почувствовал, как напряглись мышцы у него на плечах. Эмоции хичи совсем не такие, как у людей, но даже хичи может ощущать раздражение. Снизи неуверенно сказал: