– Помнишь, дорогой Робин? Твои добрые старые дни, – сказала Эсси со своего невидимого места рядом со мной.

– Добрые старые дни, – фыркнул я. – Ты снова рылась в моих воспоминаниях, – упрекнул я – но беззлобно, потому что мы и раньше часто и без ограничений вторгались в память друг друга.

– Но ты только взгляни, дорогой Робин, – сказала она. – Посмотри, как тогда обстояли дела.

Мне не нужно было этого приглашения смотреть. Я и сам не мог оторваться. Без всякого труда узнал сцену. Пищевые шахты, где прошло все мое детство. Сланцевые шахты Вайоминга, где раздробляют породу, нагревают ее, превращая в кератоген, а затем скармливают дрожжам и бактериям, чтобы изготовить одноклеточный протеин, которым питается почти все слишком многочисленное и слишком голодное человечество. В шахтерских городках, пока живешь, невозможно избавиться от запаха нефти, а жили там обычно очень недолго.

– Я ведь никогда не говорил, что в прежние дни было хорошо, – добавил я.

– Верно, Робин! – торжествующе воскликнула Эсси. – Добрые старые дни были очень плохими. Гораздо хуже, чем сейчас, верно? Теперь детям не нужно дышать гидроуглеродным воздухом и умирать потому, что нет соответствующей медицинской помощи.

– Конечно, это правда, – сказал я, – но все-таки…

– Ты хочешь поспорить, Робин! Нам еще кое-что предстоит увидеть. А какую книгу ты читаешь? Я думаю, это не «Гекльберри Финн» и не «Русалочка».

Я посмотрел внимательнее, чтобы угодить Эсси. Увидел название и ощутил шок.

Она права. Это совсем не детская книга. Это «Справочник пользователя страховых медицинских программ», и я вспомнил совершенно отчетливо, как взял книгу в доме, когда мать не видела, чтобы постараться понять, какая катастрофа нам грозит.

– Мама заболела, – простонал я. – У нас не хватало денег на обоих, и она… она…

– Она отказалась от операции, чтобы ты смог лечиться, Робин, – негромко сказала Эсси. – Да, но это было позже. На этот раз тебе нужна была только лучшая пища, а вы не могли себе этого позволить.

Мне стало больно.

– Ты только посмотри на мои выступающие зубы, – сказал я.

– И на то, что поправить их тоже не было денег, Робин. Плохое было время для детей, верно?

– Значит, ты играешь роль рождественского призрака из прошлого, – выпалил я, думая смутить ее упоминанием того, что она не поймет.

Но когда в твоем распоряжении гигабиты информации, можно понять многое.

– Ну, да и ты ведь не Скрудж[24], – сказала она, – но подумай. В те времена, совсем еще недавно, Земля была перенаселена. Голодна. Полна боли и гнева. Террористы, Робин. Вспомни все это насилие и бессмысленные убийства.