Он понял, что старики опять спорят, на этот раз еще яростнее.

– Что с этой проклятой штукой? – раздраженно воскликнул Бейсингстоук, а Хеймат обрушился на него:

– Ты что-то сделал не так, старый дурак! Дай мне попробовать!

– Пробуй сколько хочешь, – проворчал Бейсингстоук. – Он просто не включается. – Он отошел, сердито глядя, как Хеймат склонился к приемнику. Наконец тот с мрачным выражением откинулся.

– Что ты с ним сделал?

– Ничего! Просто выключил! А когда потом попытался снова включить, он не работал!

На мгновение Снизи испытал прилив надежды. Если приемник действительно сломан, старикам придется изменить свои планы. Может, им нужно будет идти в аэропорт пешком! Снизи понятия не имел, далеко ли это, но, вероятно, и они тоже этого не знали. Значит, не решатся тратить время. Им нужно будет выходить немедленно, потому что начинается рассвет, небо в окнах светлеет.

А если они уйдут немедленно – и если почему-то им не удастся сразу убить свидетелей – и если они не решат опять прихватить детей с собой – и если…

Как много этих «если»!

Но все это не имеет значения. Снизи увидел, как засветился экран. Бейсингстоук тоже заметил это и воскликнул:

– Не нужно обвинять друг друга, Берп! Смотри, он включился!

И правда.

Приемник включился. Но с экрана смотрело совсем не лицо улыбающейся полинезийки с цветами гибискуса в волосах. Мужское лицо. Мужчина неопределенного возраста, приятной внешности (мне хочется так думать), он улыбался по-дружески. Снизи не узнал его. Люди, на взгляд хичи, все похожи друг на друга, кроме тех, с кем хичи провел много времени.

Но Сирил Бейсингстоук и Берп Хеймат узнали это лицо сразу.

– Робинетт Броудхед! – воскликнул Бейсингстоук, а Хеймат рявкнул:

– Какого дьявола тут делает этот сукин сын?

Глядя на это из гигабитного пространства, Эсси нервно усмехнулась.

– У тебя широкая известность, Робин, – сказала она. – Даже злые старые террористы сразу узнали тебя.