Это удачно вышло! Теперь при желании можно покинуть свой насест и принять участие в гуляниях, хотя наблюдать сверху тоже было интересно. Под дубом, на ветви которого я сидела, несколько парней устроили засаду на девушек, заготовив для них несколько вороньих яиц, и теперь шумно решали в кого из красавиц их кинуть, удостоив чести получить дополнительное украшение к праздничному наряду.

— Да все в Василиску запулить! Чтоб королевишну из себя не изображала! — воскликнул один из парней.

— И в Анфиску тоже надо! А то обе повырядились, косы распустили, перед чужаками уж не знают, как себя ещё показать! — ревниво предложил другой.

Но оказалось кандидаток было много, а вороньих яиц мало, и надо было выбрать самых достойных, и обсуждение изрядно затянулось, и я потеряла к этому разговору интерес.

В толпе парней, наблюдавших за танцами молодых девушек рядом с Климом стоял Ингварр. И какое у него было выражение лица! Невероятная, жгучая смесь страсти, ревности и восхищения была написана на его скуластом лице. Я проследила за его взглядом и сразу нашла в девичьем хороводе его зазнобу.

В центре заднего двора, столов не было — там разожгли большой костёр, вокруг которого водили хороводы девушки. Они образовали два круга, один внутри другого, и синхронно менялись местами просто перетекая из одного в другой. Это было поистине завораживающее зрелище! Все девушки были молодыми, гибкими, с распущенными волосами, украшенными цветами. На их щеках играл яркий румянец, а глаза сияли отражённым огнём костра, и уверенностью в своей неотразимости. Это сочетание било наповал, словно наэлектризовывая атмосферу вокруг них. Не один Ингварр восхищался танцовщицами: многие люди замирали, рассматривая незамысловатый танец, но только он смотрел не на всех, а лишь на одну из них, ту, что была в центре. Девушка с волосами орехов в меду, кружилась сама по себе, у самого костра, словно заигрывала с огненной стихией, осыпающей её в ответ огненными искрами. Она не просто танцевала, она ещё и задавала ритм хлопками рук кружащимся девушкам в хороводах. Стоило ей хлопнуть в ладоши, и её подруги тут же меняли направление или скорость движения. За этой простотой движений угадывалась многодневная выучка, молодицы не пожалели время на разучивание танца. Когда танец закончился, окружающая толпа разразилась аплодисментами. Танцовщицы долго кланялись и потихоньку начали расходится, и этот момент, парни под дубом, выбрали для броска яйцами. Раздалось весёлое повизгивание и небольшая потасовка, которая вызвала больше радости, чем неудовольствия.