Прибытие гвардейцев не осталось незамеченным, но вместо вежливого поклона, которого требовал обычай и положение гостей, слуги лишь отводили глаза. О манерах вспомнил только пожилой распорядитель: он вышел навстречу, торопливо поприветствовал Эйдона и Мартона от имени своих подчинённых — и сразу же поспешил скрыться за дверями крепости.

— Да что у них здесь творится? — Мартон растерянно провёл рукой по непослушным волосам, переводя взгляд то на трудящихся в поте лица слуг, то на задумчиво приглаживающего усы Эйдона.

Капитан не стал тратить время на предположения. Приметив в толпе слуг одного, наименее, как ему показалось, перепуганного, Эйдон жестом приказал тому приблизиться.

— Борру, господин капитан, — тихо представил слуга, немного смягчая «р», чем сразу же расписался в своём южном происхождении — Эйдон на собственном опыте знал, что этот нюанс произношения был совершенно неистребим. Впрочем, жёсткие тёмные волосы и серо-голубые глаза выдали его ещё раньше. Эйдон машинально отметил, что лучше бы не подпускать южанина к Кирис, и сразу же перешёл к делу:

— Есть ещё погибшие?

Однако к удивлению гвардейцев, ответить на этот, элементарный, в сущности, вопрос Борру не сумел: шумно проглотив слюну, слуга опасливо заозирался по сторонам, словно ждал немедленного нападения.

— Погибших нет, — чуть слышно выдохнул, наконец, Борру и затих, потирая шею, как если бы слова застряли у него в горле. — Там это… — через некоторое время продолжил он. — Тело, что поутру с деревни привезли… Его, как бы… ну… — собравшись с духом, он закончил почти шёпотом: — На части посекли.

Гвардейцы переглянулись. На фоне таинственных смертей новость о том, что пострадало уже и без того мёртвое тело, вполне можно было бы счесть хорошей. Тогда с чего такой переполох?

— Оружием? — включился в разговор Мартон. — Когтями? Как выглядят раны?

Кровь отхлынула от лица Борру, придав ему мраморный оттенок. Слуга прикрыл рот руками и замотал головой:

— Не знаю! Ничего не знаю, господин! Не спрашивайте больше! Не то она и за нами придёт!..

— Кто придёт? — приподнял бровь Эйдон.

— Ведьма, — почти неслышно прошелестел слуга, украдкой скосив взгляд на третий этаж крепости.

— Так нашу светлую госпожу ещё никто не называл, — сохраняя совершенно серьёзное выражение, прокомментировал это заявление Мартон.

Борру не сумел оценить тщательно замаскированный и предназначенный не для него сарказм, а потому принял сказанное за чистую монету:

— Нет! — в ужасе вскричал он. — Я бы никогда… Все знают, что госпожа со вчерашнего вечера не выходила от себя! — Слуга поперхнулся и закончил горячим шёпотом: — Это та, другая! Это всё она!