Проводив Борру взглядом и проследив, как тот скрывается за углом, капитан огляделся по сторонам в поисках того, кому можно доверить другое, не менее важное дело. Внимание его сразу же привлекла пара ополченцев, старательно перекладывающих с места на места какие-то ящики — так во всяком случае могло показаться человеку, не знакомому с любимейшей солдатской забавой, которой те предавались при любом удобном случае.

— Вы двое, ко мне, — приказал Эйдон, которому было совершенно очевидно, что все манипуляции ополченцев с ящиками являются не более чем имитацией бурной деятельности.

— Прибли по приказу! — гаркнул солдат с узким загорелым лицом и оскалился щербатыми зубами. Его товарищ, полный, с глубокими оспинами на щеках, ударил о землю древком копья и вытянулся рядом.

— Как ты обращаешься к своему капитану, солдат? — тут же строго одёрнул ополченца Мартон.

— Виноват! — зачем-то заорал тот. Глаза его забегали по сторонам в поисках подсказки, но никого, кто мог бы прийти ему на помощь, рядом не было. Сообразив, что выкручиваться придётся самостоятельно, солдат поскрёб в затылке и неуверенно промямлил: — Ну дак, это… ваша… ваше… ну, как его там… Ваше капитанство?..

— Вашесть! — быстро и оттого совершенно неразборчиво объявил его товарищ.

Мартон застонал, страдальчески закатывая глаза. Миг спустя он уже самым доступными словами и выражениями втолковывал незадачливым ополченцам азы воинской науки. Эйдон пригладил усы, чтобы своей весёлой улыбкой не испортить Мартону всё дело. Установить собственный авторитет и выстроить хоть какое-то подобие дисциплины было необходимостью, пусть даже никто с самого начала не ждал от ополченцев ни малейших познаний о солдатской службе. Собственно, настоящими солдатами они и не были: обычные деревенские мужики, которым раздали копья и длинные стёганые рубахи — причём наверняка не по их горячему желанию, а просто по жребию.

— Прибыли по вашему приказу, господин капитан! — хором объявили изрядно потрёпанные ополченцы, стоило только Мартону закончить своё выступление.

— Уже лучше, — одобрительно кивнул Эйдон. — Заступаете на стражу на третьем этаже крепости. К покоям госпожи не приближаться и ничем её не беспокоить. Не пропускать никого, кроме приставленных к ней слуг. В случае, если госпожа пожелает выйти до моего прихода, вы должны передать следующее: «Капитан со всем почтением просит вас оставаться у себя из соображений безопасности». Слово «безопасность» выделите особо. Всё понятно?

Ополченцы переглянулись с таким видом, словно их только что приговорили к самой мучительной смертной казни.