Провал открылся.

Кристина вывернулась из-под завала и, стараясь не обращать внимание не боль, огляделась по сторонам. Раненой нигде не было видно — неужели её убило взрывом?

— Эй, ты живая? — крикнула Кристина, закрывая нос и рот рукавом, чтобы не надышаться древесной стружкой. В голове сразу же раздалось несколько рубленных слов:

«Здесь. Дверь. Вниз».

Кристина посветила в сторону люка на второй этаж и выдохнула с облегчением, когда Раненая действительно обнаружилась у входа.

— Осталось решить, кто теперь будет всё это убирать…

Даже беглый осмотр говорил, что чердак был совершенно разгромлен. Если первый взрыв разметал остатки мебели по углам, то второй попросту разорвал её в клочки. Спасать было нечего; скорее всего теперь, придётся собрать всё в угол, и уже летом вытащить во двор и сжечь. Нужно будет попросить Духа, чтобы помог с горожанами, дым будет стоять столбом…

Размышления Кристины прервались, когда на её глазах клочок обивки шевельнулся и, будто бы подхваченный сквозняком, полетел в сторону слухового окна. Ничего необычного — если не думать о том, что никакого сквозняка не было.

Кристина перехватила фонарик поудобнее и направилась следом.

— Ох, ё-моё…

У самого слухового окна, там, где лежала прикованная к месту Раненая, зияла огромная дыра со рваными, бесформенными краями, наполненная бесконечной темнотой, такой густой, что свет фонарика тонул внутри без следа. Обрывок ткани тоже исчез.

Кристина подняла с пола ножку дивана и бросила в центр Провала — теперь понятно, почему он так называется — но удара не последовало.

— Кажется, я распечатала чёрную дыру, — нервно хихикнула Кристина, ошарашенная своим открытием. Ассоциация пришла сама собой, стоило только взглянуть, как искажается пространство у краёв дыры: точь-в-точь, как гравитационная линза, как её изображают в научпоп-программах.

Лёгкий ветерок растрепал ей волосы.

«Ну так закрывай теперь, дура, чего стоишь?!» — истошно завопил внутренний голос.

Но как? Кристина бросилась вперёд, мысленно представляя себе, как огромные руки опускаются на края Провала, сжимают их, не позволяя дыре расширяться, но даже такая простая иллюзия выжала из неё все силы.

«Сжимать, пока не захлопнется!». — Наученная горьким опытом, Кристина сразу присела на пол, а уже минуту спустя на собственной шкуре ощутила, что означает поговорка «ломать — не строить».

Провал сопротивлялся. Яростно. Отчаянно. Так, будто бы обрёл самосознание и от того, останется ли он открытым, зависела его жизнь. Кристина сидела на полу, сцепив зубы и не стесняясь выла от боли и напряжения — в какой-то момент ей даже показалось, что она схватилась за высоковольтный кабель, и теперь через тело проходит какие-то чудовищные гигаватты энергии, сжигая всё без остатка. И что хуже всего — отпустить этот провод не было никаких сил.