— О чём это ты? — растерянно спросил Мартон, вглядываясь в пылающие недобрым огнём глаза капитана.

— Ты знаешь, о чём. Этот антагонизм зашёл слишком далеко и переходит все мыслимые и немыслимые границы. Это необходимо прекратить. Немедленно.

Мартон попытался вырваться, но стальная хватка капитана настолько сильно ухватилась за плечо, что грозила раздробить сустав.

— Да не могу я, — в отчаянии зарычал Мартон. — Смотрю на эту… и вижу ту самую тварь, которая… Не могу!..

Но этот порыв разбился о холодный шёпот Эйдона:

— Факты, Мартон. Не воспоминания, не построенные на них представления, подменяющие собой реальность, не эмоции, застилающие разум и не позволяющие думать ясно. А факты таковы: ни единой попытки нападения, ни единого случая, чтобы она ослушалась прямого распоряжения. Или считаешь, что наша спутница просто ждёт удобного момента? Будь это так, мы с тобой не пережили бы и первой ночи. Великие силы, да ей даже не пришлось бы что-либо делать — только подпустить этих… существ поближе. Всё, дело сделано. Утром Кирис находит наши хладные тела, а Её светлость разводит руками и заявляет, что защищать нас никто не приказывал.

— Это пока, — не сдавался Мартон. — Она найдёт способ. Дай ей только волю, и она превратит Формо в могильник.

— Продолжай в том же духе, и без их помощи именно всё так и случится, только займёт чуть больше времени. Такой исход тебя больше устраивает?

— Чего ты добиваешься? — мрачно буркнул Мартон, когда ему наконец удалось вырваться. — Друзьями нам не быть, да и ненавидеть её меньше я тоже не стану.

Он напряжённо вглядывался в лицо капитана, едва сдерживаясь чтобы не завыть от отчаяния. Ну почему, почему он не понимает? Всё же лежит на поверхности!

Однако тот лишь потёр лоб и с усталым вздохом покачал головой:

— Мне не дружба ваша нужна, а чтобы ты не отталкивал тех, кто может нам помочь. Напомнить, как мы потеряли гвардию? Герцог Диеро решил выяснить отношения с союзниками аккурат за пару часов до сражения и не днём позже. Безумный дурак, даром, что один из вельменно…

Мартон поражённо отступил на шаг. Уже второй раз он слышал от капитана прямое и ничем не прикрытое оскорбление в адрес представителя высшей знати. Пусть сказанное в гневе, там, где никто этого не услышит, — уже само по себе это казалось чем-то невероятным. Все знали, что вельменно были больше, чем просто сословием.

Эйдон, тем временем, тяжело вздохнул, устало махнул рукой и, не давая Мартону опомниться, мрачно добавил:

— Не все ошибки стоят того, чтобы их повторять.

Ответь было нечем. В глубине души Мартон осознавал, что капитан прав. Понимал, что за его действиями стоит не попытка выгородить раха — лишь желание защитить жителей Формо, ради чего он был готов заключить временный союз хоть с королём Форстеном, хоть с Сальвийским духом, хоть с обоими сразу. Но как справиться с тем, что врётся изнутри? Всякий раз, стоило ему взглянуть в равнодушную физиономию этого призрака, ему хотелось разорвать эту падаль в клочки и разбросать по всем сторонам света.