«Вот это уже разговор», — с готовностью закивал Мартон.

Он остановился у окна, привалился к подоконнику и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что ждёт объяснения и приказов.

— Начать следует с того, что мы были правы в своих выводах о произошедшем в Формо. По словам Кирис, нападающие увязались за нами от самого Шепчущего леса. Ей неизвестно название их вида, — но нам это и не к чему, достаточно того, что она может их видеть. Её светлость добавляет, что в пути эти существа пытались к нам приблизиться, но не сумели пройти мимо ночной стражи.

«В смысле, она поубивала всех, кто пытался это сделать», — перевёл Мартон. Ему было понятно, к чему все эти иносказания и подчёркнуто вежливое обращение к раху — на тот случай, если кто-то всё-таки не удержится от искушения подслушать их разговор.

— Сколько осталось?

— Когда жрец и та девчонка, Суо, столкнулись с этим существами, речь могла идти о четырёх-пяти дюжинах, — Эйдон обернулся к раху, словно искал подтверждения. — Результаты той встречи лежат в подвале: жреца и его ученицу просто снесло этой волной. Затем нападающие разделились. Часть осталась в предместьях, это на их счету вдова жреца и крестьянин, которого мы нашли в деревне. Должно быть, они до сих пор там и остаются; затаились, ждут удобного момента. Остальные направились в Формо, чтобы навестить уже мёртвого жреца. Этой группе посчастливилось повстречаться с Кирис и, как ты можешь догадаться, большая часть уже уничтожена. На этом хорошие новости заканчиваются.

— А плохие?

Эйдон пригладил усы и несильно постучал пальцами по столешнице.

— А плохие… Наш противник может поднимать и контролировать мёртвых, причем, и Кирис, и Её светлость считают, что раньше им это было не под силу.

— Как такое вообще возможно?..

Мартон перевёл недоверчивый взгляд на Кирис, которая, слушая эту историю в переводе, не слишком изящно устроилась на подлокотнике кресла. Встретившись с Мартоном глазами, она замахала руками и энергично заговорила.

— «Я сама чуть с ума не сошла». — Безэмоциональный перевод компенсировался выразительной жестикуляцией. — «Пришлось успокоить его окончательно».

Тем временем Эйдон с мрачной решимостью в голосе продолжал:

— Даже не это самое главное. Ты заметил, что нападения прекратились? Исключение сделали только для конюшего и его лошадей, чтобы гарантированно отрезать Формо от внешнего мира.

— Это разумно, ты сам говорил — заметил Мартон.

— Однако слишком сложно, — неожиданно вмешался в разговор рах. — Они становятся умнее. Мы полагаем, что нападения возобновятся к вечеру, когда люди устанут ждать, а их бдительность упадёт.