Рядом, бессильно навалившись на стол и упёршись лбом в столешницу, лежала девочка в голубом платье и длинными косичками. Стоя в дверях, Кристина не видела её лица, но несложно было предположить, что с ней случилось то же самое. Правда, самое необычное было вовсе не в этом, а в…

— Отойди от неё! — крикнула Кристина, обращаясь к сыну управляющего, нависающего над сестрой с вытянутыми перед собой руками, от которых в сторону девушки тянулись тонкие серые нити, поблёскивающие и переливающиеся крохотными искорками. Что бы это ни было, и что бы они ни делали, чутьё подсказывало Кристине, что им там не место.

Её окрик не произвёл на юношу ни малейшего впечатления — разве что взгляд, который он бросил в её сторону, на миг помутнел от ненависти, презрения и… страха? Размышлять было некогда, и Кристина на полной скорости врезалась в новоявленного миру колдуна. Однако тот был значительно крупнее и тяжелее, а потому не только без труда выдержал удар, но и, сгруппировавшись, толкнул Кристину в ответ. Она с шипением врезалась бедром в стол, да так сильно, что тот с жутким скрежетом сдвинулся с места. Перед глазами мелькнуло искажённое яростью лицо и поднятый в замахе кулак.

«Ударит», — сразу же поняла Кристина, и в ту же секунду, прежде чем успела по-настоящему испугаться, что было сил пнула парня по лодыжке. Тот взвыл от боли и отшатнулся — окованный железом носок сапога оказался грозным оружием — а Кристина, вывернувшись угрём, отскочила в сторону, чтобы отгородиться от нападающего широким столом.

В ярости сын управляющего потерял над собой контроль; сжав кулаки, он бешено завращал глазами и закрутил головой в поисках внезапно исчезнувшей противницы. Он заметил её — но двинуться с места уже не успел: одним прыжком Мартон оказался рядом и в несколько молниеносных движений скрутил обезумевшего парня. Тот попытался было вырваться, но Мартон хорошо знал своё дело, и в следующий миг его соперник, бледный от боли, замер в такой неестественной и неудобной позе, будто бы боялся не то, чтобы пошевелиться, но даже лишний раз вдохнуть.

«Так тебе и надо», — будь у неё больше времени, Кристина не удержалась бы от злорадной улыбки, однако как раз времени у неё и не было. Теперь, когда сын управляющего нашёл себе противника по размеру, можно было заняться его сестрой. Не раздумывая больше, Кристина рывком отодвинула стул и, подхватив девочку под мышками, уложила её на пол.

На первый взгляд, всё было точно так же, как и в случае со служанкой: «большеголовый» вцепился ребёнку в горло и с омерзительным урчанием вытягивал из своей жертвы все соки. Однако, если присмотреться, становилось очевидно, что дела у Аолы шли куда хуже, чем у её воспитательницы: она почти не дышала, руки и ноги мелко тряслись от судорог, а на лице застыло измождённое выражение. Но что хуже всего: когтистые лапы «серого» не просто уцепились за кожу, а погрузились внутрь; то же самое было и с задними конечностями, будто бы сросшимися с платьем и уходящими девочке в грудь.