«Случайно сорвался или нанёс оскорбление осознанно?»

Намереваясь разговорить Бравила, Эйдон взял подчеркнуто безразличный тон:

— А ты, как я погляжу, продолжаешь настаивать на своём. Не сдаёшься до последнего или просто не знаешь, когда следует остановиться? — Эйдон пыхнул трубкой, внимательно разглядывая напряжённо покусывающего губы торговца. — Надеюсь, ты не забудешь в таких же красках описать и свою собственную роль в произошедшем. Той девочке, Суо, вовсе не обязательно было умирать, знаешь ли. Да и её наставник, будь он хоть трижды жрецом, такой смерти не заслуживал, не говоря уже о том парне, Тьёле.

— То же мне потеря… Жрец, ведьма и деревенский дурачок.

— О смерти жреца в Эм-Бьяле действительно никто не заплачет. Но его ученица, будущий лекарь, возможно единственный в округе? Землепашец, который мог бы стать достойным мужем и отцом? Потеря, незаметная в масштабах королевства, но весьма чувствительная для Формо. А что ты скажешь о погибших жителях предместий? Допустим, ты считаешь, что минувшей ночью гвардия убила почти три дюжины человек исключительно по причине дурного настроения, но как быть с теми, кто погиб днём? Как быть с семьёй мастеровых, случайно оказавшейся меж двух огней? Они жили недалеко отсюда, ты должен был видеть, что стало с их домом. Наконец, как насчёт девушек, работающих в твоей собственной семье? Как наследник своего отца ты в ответе за жизнь и здоровье слуг…

— Будто мне есть дело до этой набитой дуры и её сестры-зануды, — с ненавистью проговорил Бравил.

В глазах Нильсема зажёгся нехороший огонёк:

— Выбирай выражения. Эта «набитая дура» — будущая невеста нашего товарища, так что для нас эта девушка — как, кстати, и её «сестра-зануда» — почти родня.

— Пф! Парочка — надутый индюк да гагарочка!

Нильсем коротко махнул конвоиру и прежде, чем Эйдон успел их остановить, в спину Бравила врезался пудовый кулак Анора. Пленник коротко вскрикнул. Удар оказался настолько сильным и точным, что торговец удержался на ногах только потому, что Анор поймал его за шиворот.

— Вот… значит… как ваша гвардия… обращается с пленными, — выплёвывая каждое слово, прохрипел Бравил.

— Лучше тебе не знать, как она с ними обращается…

«А ведь они, если верить служанкам, были дружны с самого детства», — отметил Эйдон. С годами многое могло измениться, но какой смысл разыгрывать спектакль перед слугами?

Капитан решил проверить свою догадку:

— А что ты скажешь о своей сестре? До неё тебе тоже нет дела?

— Не смей приплетать сюда и её! — Бравил дёрнулся всем телом, словно от удара кнута; лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева.