— Благодарю вас, — она с заметным облегчением отпустила сестру и слабо улыбнулась — возможно, впервые с тех пор, как пришла в себя после нападения.

— Он жив, — вдруг с неожиданной твёрдостью в голосе заявила Инара.

Встретившись с заинтересованными взглядами гвардейцев, служанка смущённо смяла фартук и пояснила:

— Та южанка, Кирис, если она на самом деле хотела защитить госпожу, разве это не означает, что они отправились в безопасное место?

Эйдон поджал губы. Сложно было отказать Инаре в рассудительности, но кто бы поручился, что всё было именно так, как он рассказал? Даже если одарённая на самом деле каким-то образом сумела переместиться в другое место, что мешало ей сразу же прикончить Мартона? Что вообще они знали об этой странной девушке кроме того, что она появилась из ниоткуда, когда Сальвийский дух пообещал исполнить желание Его Величества? Не воин и не полководец, не мудрец и не искусный маг — чем её появление в мире на самом деле могло помочь юному королю Эм-Бьялы?

Оставалось только порадоваться, что, помимо прочего, Кирис совсем не походила и на хладнокровную убийцу — однако на бунтовщика до самого последнего момента совершенно не походил и сын управляющего Формо.

Отчего-то именно эта мысль раскалённой спицей засела у Эйдона в голове.

— Ваше сиятельство так не считает?

Сообразив, что Инара по-прежнему ждёт ответа, капитан заставил себя улыбнуться и как можно мягче произнёс:

— Я считаю, у тебя необычайно ясный ум. Искренне надеюсь, что нам всем ещё предстоит убедиться в твоей правоте.

Он уже собирался отпустить девушек, но Инара неожиданно подалась вперёд и с тревогой спросила:

— Ваше сиятельство, а то, что Его степенство так жестоко накажут в столице — это правда, или вы сказали то, что люди должны были услышать? Потому что, если нужно, я где угодно скажу, что он вовсе не хотел делать все эти ужасные вещи, просто… ой!

В этот момент её платье пострадало уже во второй раз. Энара виновато покосилась на Эйдона, и на какое-то мгновение тому даже показалось, что служанка вот-вот беспомощно разведёт руками. Он и сам удивлённо приглаживал усы, не зная, стоит ли хмуриться в ответ на дерзость или похвалить Инару за смелость и предприимчивость.

В конце концов капитан остановился на среднем варианте: нахмуриться, но при этом не оставлять вопрос без ответа:

— Это решение принимать не мне. Скажу лишь, что от желания или нежелания Бравила уже ничего не зависит, не имеют значения и причины, его на этот шаг толкнувшие: мятежное знамя отнимают вместе с руками. Но почему ты спрашиваешь?