— Не только к ней, — заметил Эйдон, задумчиво пуская дым. — Без сомнения Её светлость он ненавидит не меньше, да и нас, надо полагать, не жалует.

— Будь она проклята, гнусная тварь… — начал было Бравил, но тут же замолк и зашипел от боли, стоило пальцам Анора впиться ему в плечо.

— Помолчи, парень, — беззлобно посоветовал здоровяк. — Пусть рах подчистую выжег тебе мозги, но не забывай, что ты по-прежнему говоришь о вельменно в присутствии гвардейцев Его Величества.

— А что думаешь ты? — Эйдон заинтересованно обернулся к Анору.

Анор пригладил волосы и задумчиво наморщил лоб.

— По уму, следовало бы, конечно, устроить торговцу встречу с мэтром Ранви.

— Чтобы тот с порога отправил торгаша на плаху… — начал было Нильсем.

— Да нет же, причём здесь восстание? Кто сейчас будет этим заниматься, когда в воздухе запахло большой войной? Просто никак не идёт из головы — все же услышали, что Кирис у нас теперь «не человек»? Вот я и подумал: что, если этот «медиум», каким бы слабым он ни был, заметил в ней то, что упустили другие? Учитывая… обстоятельства, Его Величество могут заинтересовать любые подробности. Такие мысли. Что скажешь, капитан?

Эйдон провёл по усам, пряча усталую улыбку: Анор произнёс вслух то, о чём он сам размышлял уже какое-то время. Если прежде у него ещё и были сомнения, то после разговора с Бравилом капитан окончательно убедился, что молодой торговец был точно такой же жертвой обстоятельств. Такой же, как и ученица жреца и травника Суо и её жених Тьёль, дочь управляющего Аола и служанка Энара, жрец и та вдова, с которой он жил в предместьях; такой же, как и несколько дюжин других жителей Формо, осуждённых или погибших. Всем им просто не посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время.

Эйдону была понятна одержимость Бравила Кирис и его жгучая ненависть к одарённой. В конце концов именно на неё охотился рах, и Бравил должен был сначала найти, а затем без колебаний передать девушку своей «хозяйке».

Однако, вновь и вновь прокручивая в голове события минувших дней, капитан раз за разом возвращался к тревожащей мысли о том, с какой скоростью предусмотрительный и расторопный юноша с благородным воспитанием и безупречными манерами превратился в исходящего злобой и презрением безумца, которого перестали узнавать не только старые знакомые, но даже и собственный отец. Для того, чтобы полностью переменить характер, Бравилу хватило всего одного дня. А во что под влиянием раха превратится Кирис, допустим, через год? Через пять лет?

Угроза была совершенно реальна, и вельменно должны не только о ней узнать, но и увидеть собственными глазами. Встреча с мэтром Ранви была абсолютно необходима.