Ну что ж. Порадовался, и будет.
Я не тороплюсь отвечать на вызов Маршалла. Мне в целом ясно, что он собирается мне сказать, и я не хочу этого слышать.
В 08:59 я открываю дверь в кабинет Маршалла. Он сидит откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе; на губах играет еле уловимая улыбка.
Интересно. Не совсем то, чего я ожидал.
— Барнс, — кивает он. — Присаживайтесь.
Я вхожу в кабинет, закрываю за собой дверь и придвигаю стул к столу.
— Доброе утро, сэр. Вы хотели меня видеть?
— Да, — говорит он. — Хотел. Прежде всего, чтобы извиниться перед вами.
Надо сказать, совсем не то, чего я ожидал.
— Похоже, что вчера, — продолжает командор, — я… не совсем верно оценил ситуацию. Узнав, что вы оставили наше устройство этим существам и к тому же объяснили им, как им пользоваться, я…
— Как я уже говорил, сэр, — перебиваю я, — я не оставлял им устройство. Они забрали рюкзак у Восьмого, когда убили его. Мне пришлось объяснить им, что это за устройство и как оно действует, чтобы они его случайно не активировали.
Он кивает.
— Вы упомянули об этом. Я, естественно, предположил, что ползуны немедленно обратят наше оружие против нас. Однако уже тот факт, что мы сидим здесь и ведем этот разговор, доказывает, что я ошибался. Я ошибался, а вы были правы. Поэтому еще раз прошу прощения. Вчера мне не стоило так остро реагировать.
— Это когда вы пытались заставить Кошку и Лукаса убить меня?
Правый глаз у командора дергается, но он сохраняет самообладание.
— Да, Барнс. Это было неправильно. Мне жаль.
— Хорошо. Извинения приняты.