— На этом допрос, можно сказать, закончился. Дальше этот несчастный только и делал, что повторял «Илк-Ферн выбыл» и на вопросы больше не реагировал. Жуткое зрелище, если честно.

— Что вы с ним сделали после этого… закольцовывания?

— Обсудили положение с Глиноруким и решили, что проще всего — и милосерднее — просто убить пленника. Я… могу ощущать эмоции. Когда Илк-Ферн, как вы выразились, закольцевался, то его поглотило чёрное отчаяние, равного которому я ранее не ощущал. Ни от кого. А когда Глинорукий воткнул ему в сердце меч, Илк-Ферн как-то даже… успокоился? Расслабился? Словно свершилось ожидаемое и восстановился порядок.

— М-да, — хмыкнул Тихий. — Догадывались мы, что у Баюна дрессировка жёсткая, но чтобы настолько… это уже за гранью. Такая бездарная трата ресурса!

Его интонация покоробила Мийола.

Конечно, в своё время они с Ригаром обсуждали в том числе и тему специальных служб, а в пределах этой темы затронули принудительную вербовку разного рода преступников, психопатов и девиантов. На Земле набор агентов среди контингента тюрем — довольно популярная практика, хотя бы в силу того, что использование более ценных, идейных, преданных и талантливых людей как шпионов смерти — это уж точно бездарная трата кадрового ресурса.

Именно поэтому призыватель не слишком удивился, сняв со лба Илк-Ферна обруч, который явно должен усиливать ментальный контроль над людьми с трёхзначными номерами, да и специализация поводыря не стала особым сюрпризом. И даже то, что контролёра самого законтролили много раньше и много глубже, уж точно не без помощи зелий, разнообразных физико-психологических воздействий и вербального программирования.

Но последние слова…

Жалеть не людей как себе подобных, а людей как ресурс — от представителя Девятого отдела такой чёрствости не ждёшь. Если только речь не о наигрыше…

— Вы полагаете, многоуважаемый Занар, что в… — пауза, — Шестом отделе перегибают с привитием лояльности?

— Это напрямую вытекает из сказанного вами, базилар. Да, перегибают. Сильно. Отнимать имена, отнимать прошлое и будущее заодно с настоящим, оставлять только лишь «приказ, волю мастера» — всё это низводит людей до говорящих болванов. И ладно бы ещё эффективных болванов, так нет ведь! Они очевидно неэффективны. Не говоря о прочем: принять ругань своего начальства на руководство к действию… а если бы Баюну вздумалось обругать кого-то другого, не столь везучего и живучего?

— Да уж, — Мийол покачал головой.

«Не наигрыш. По крайней мере, не похоже. Жаль».

— Могу я задать ещё несколько вопросов?