Светлый фон

Сфера Тайны Ригетта продолжала работать, что вызвало у призывателя тяжёлый вздох — сугубо мысленный, но очень выразительный.

Сфера Тайны Ригетта очень

Вслух же он сказал:

— Спрашивай, учитель.

Молчание в ответ. Довольно долгое.

— Ты, — обронила наконец Никасси, — умудряешься жить чрезвычайно насыщенной и очень разнообразной жизнью… ученик. Прямо-таки не обычный Охотник, отошедший от дел ради более спокойной и размеренной жизни гильдейского алхимика, а герой романа.

— Я не нарочно! — вырвалось у Мийола совершенно детское оправдание.

Более того: его лицо и уши слегка порозовели.

— Ещё не хватало находить такие… приключения… намеренно, — левый угол рта адвансара дёрнулся, то ли намекая на улыбку, то ли пытаясь скорбно изогнуться вниз, а в итоге оставаясь на месте. — Столкновение с отрядом одной из особых рот, чудесное спасение от нашествия нагхаас, уничтожение пиратской команды и группы агрессивных латифундистов… и это я ещё молчу про твои дуэли, твои секреты и весьма своеобразные отношения с криминалом. Не считая мелочей вроде участия в Великой Морской Охоте. И того, что быть Охотником ты вроде как перестал, а за Стену всё равно шастаешь регулярно и не только до укреплённого лагеря. Похоже, Фиа имеет на тебя далеко идущие планы, Мийол.

Как следует реагировать на такое замечание, он не понял и потому просто пожал плечами.

Молча. Потому что пришедшие на ум ответы выходили либо дерзкими, либо излишне смиренными, либо откровенно нелепыми.

— И вот ведь что странно, — снова заговорила Никасси. — Кому другому даже трети всего перечисленного хватило бы с запасом, чтобы обзавестись официальным прозвищем. А ты до сих пор ходишь без него.

Вот на это у Мийола ответ был припасён:

— Просто ни одно из них не может удержать на плаву слиток моей уникальности! И ты не совсем права, учитель: в Рифовых Гнёздах и окрестностях Мутного залива меня официально… ну, почти официально прозвали Залётным.

— И кто это придумал?

— Местный арматор, Иривой Акула. Правда, народ его особо не поддержал.

— Не удивительно, — хмык. — Так себе прозвание, придумщик явно не хотел польстить. Ну а сам ты как назвал бы себя?

Новое пожатие плечами.

— Я не настолько эгоцентричен, чтобы придумывать себе прозвища.