Покрасовавшись перед нами несколько секунд, профессор вышел из вольера и запер дверь.

Стоило ему разорвать контакт матриц, как лисица сразу бросилась в его сторону и вцепилась зубами в сетку вольера.

— Не нравится! — захохотал Симагин. — Можно, я попробую, Семён Васильевич?

— Пробуйте, курсант! — разрешил Звягинцев.

Хотя сам в начале занятия сказал, что будет вызывать по списку.

Видно, барон ничего не понял из объяснений профессора. Вместо того чтобы установить контакт с тварью, он принялся грубо давить её своей матрицей.

Это бесцеремонное давление раздражало лисицу, причиняло ей боль и доводило до бешенства. Тварь металась по вольеру и с рычанием бросалась на проволочное заграждение.

А Симагин не унимался.

Сил ему было не занимать, в отличие от ума.

— Хватит! — не удержавшись, выкрикнула Полина, когда лисица очередной раз вцепилась зубами в сетку.

Из пасти у неё текла кровь. А матрица под напором Симагина разогрелась почти добела.

— Это же тварь! — удивился Симагин. — Она нужна только для тренировки, а потом ей всё равно конец.

Он был прав.

Но во мне внезапно шевельнулась жалость. Убить опасную тварь, чтобы она не навредила людям — это одно.

А бессмысленно издеваться над ней, как делал сейчас барон — совсем другое.

Он уже и не пробовал подчинить тварь себе, просто давил на её матрицу, норовя разрушить.

Я воспользовался тем, что Симагин ослабил контроль, когда заговорил с княжной. Он даже повернулся к девушке, на пару секунд выпустив лисицу из виду.

Ну, конечно!

Ведь зверь в вольере, а значит, не представляет собой угрозы!