Жан Гаврилович у нас теперь главный в Петербурге по тварям. Пусть он и решает — о чём можно рассказывать любознательному историку, а о чём лучше промолчать.

Хм, Персеиды!

Помнится, я собирался полюбоваться ими вместе с девушкой.

— Максим Владимирович! А можно я приду не один?

— С девушкой? — улыбнулся историк. — Собираетесь впечатлить её романтикой? Конечно, приходите! Чай у меня настоящий, индийский. А малиновое варенье ваша девушка любит?

— Вот и проверим, — весело ответил я.

* * *

— Костя, вам специально шьют комбинезоны такого ужасного покроя?

Аня огорчённо развела руками.

— Или это невзлюбили именно тебя?

— Вряд ли, — весело ответил я. — Как я понял, все курсанты до присяги наряжаются, как огородные пугала. Расчёт на то, что в таком наряде будет стыдно выйти в город, а значит, снижается вероятность побега.

— Немедленно снимай этот ужас, — решительно сказала Аня. — У меня как раз есть свободный час.

— Вообще-то, я планировал потратить его на кое-что другое. А где твой строгий Наиль Исмаилович?

— Поехал к Тощему Лёве. Что-то у них там с поставками ткани сорвалось.

— Криминальный бизнес — штука непредсказуемая, — пожал я плечами.

— Снимай комбинезон!

Аня настойчиво потянула меня за рукав.

— Не могу устоять, когда девушка раздевает, — пошутил я и с удовольствием увидел, как Аня стремительно покраснела.

— Вот и не устаивай! То есть, не устояй. То есть… тьфу!

Буквально стащив с меня комбинезон, Аня убежала вглубь цеха. А я в трусах и майке пошлёпал за ней.