Молчаливый эскорт из тридцати арбалетчиков всё так же, колонной по два, протопал за — и перед — ними к маленькой, уютно обставленной комнатке на втором этаже, бывшей, скорее, под стать одной из красавиц снизу, чем аскету и мыслителю, каким престало бы быть, по идее, волшебнику-чародею. Да и магическими атрибутами, как в замке, например, у Пелиаса, тут и не пахло. А пахло тут заморскими благовониями и… духами.

Стол, стоящий посередине кабинета, действительно ломился от яств, и кувшинов разных форм. Хрустальные же кубки даже Конану не показались маленькими.

Внутрь кабинета хозяин, однако, провёл одного Конана, грозным взором окинув своё воинство перед тем, как прикрыть двери, и жестом предложив варвару самому угощаться и наливать себе из любого приглянувшегося кувшина. Затем он молча же подождал, пока Конан, не видевший смысла отказываться, и к тому же здорово проголодавшийся, не налил себе и не осушил солидного кубка, не глядя заев отлично приготовленным жаренным мясом оленя c ближайшего дымящегося золотого блюда.

Вино, да и закуска оказались превосходными: Конан, давно понявший, что уж отравить-то его точно не собираются, не без удовольствия прикончил ещё пару здоровенных ножек — не иначе, как индюка.

Юрденна, хотя глазки его и горели нетерпением, спокойно прошёлся по комнате несколько раз, жестом предложив киммерийцу располагаться так, как тому удобно. Видно было, что он доволен, и ему не терпится начать — похоже, чёртов карлик действительно что-то спланировал, и спланировал давно.

— Удобно тебе? — спросил он наконец.

— Удобно. — отозвался Конан, и вправду неплохо устроившийся на мягких подушках кушетки, занимавшей всю длину одной из стен, и спокойно выжидавший со вновь наполненным кубком.

Хоть они и были наедине, повторять глупой ошибки и вновь нападать он уж точно не собирался: он не идиот, чтоб не понять — в ближайшее время (а, возможно, и никогда — вплоть до момента последней схватки!) телесного воплощения мага ему не видать…

— Хорошо. — карлик вновь прошёлся: похоже, не мог заставить себя усидеть на месте! — Тогда я начну. Правда, начну я несколько издалека.

С одной древней легенды. Тебе ведь наверняка знакомо имя Геркулеса?

Конан кивнул.

Так-так. Вот и настал, судя по ненапускному волнению хозяина, тот момент, когда станет ясно, для чего Конан ему понадобился. Впрочем… Кое о чём он и сам начал уже догадываться. И это ему не понравилось. Очень не понравилось. Но — послушаем.

— Ну так вот о Геркулесе. Он знаменит, конечно, своими двенадцатью подвигами, весёлым, беспечным характером, и… Мученической смертью. После которой отец забрал его прямиком на небо. Но это — только то, что сможет вспомнить и сказать о нём почти каждый человек. Официальная, так сказать, версия легенды.